ЧИТАЮЩАЯ 
МОСКВА
Александр Звягинцев. На веки вечные: Роман-хроника времён Нюрнбергского процесса. – М.: ОлмаМедиаГрупп, 2011. – 3000 экз.
Прежде всего следует отметить, что обложка книги, на которой изображены герои недавно прошедшего телесериала «Контригра», снятого по мотивам романа А. Звягинцева, вводит в некоторое заблуждение. Сериал и книга весьма далеки друг от друга. А. Звягинцев, автор монументального исторического исследования «Нюрнбергский набат», просто не мог позволить себе в книге вольности и вымыслы, которыми изобилует сериал. Роман-хроника жёстко связан с историческими реалиями, в его основу положены как доступные, так и неизвестные доселе факты, которые автор узнал от участников и его свидетелей. И реалии эти таковы, что способны увлечь куда сильнее вымысла.
Напомним: ровно 65 лет назад в Нюрнберге завершил работу судебный процесс, каких не было в истории. Сегодня уже трудно представить себе, в каких условиях он проходил, какие споры и страсти кипели вокруг него.
«Планы Советского Союза были ясно сформулированы Сталиным: «Что бы ни произошло, на это должно быть соответствующее судебное решение. Иначе люди скажут, что Черчилль, Рузвельт и Сталин просто отомстили своим политическим врагам!» Больше того, когда в октябре 1944 года в Кремле Черчилль заявил: «Мы должны сделать так, чтобы даже нашим внукам не довелось увидеть, как поверженная Германия поднимается с колен!» – Сталин возразил: «Слишком жёсткие меры возбудят жажду мести».
Черчилль носился с идеей просто составить списки подлежащих уничтожению и обязать всех офицеров союзных войск после их опознания расстреливать на месте без всякого суда и следствия».
Ещё одна цитата.
«Министр финансов США Генри Моргентау выдвинул «Программу по предотвращению развязывания Германией третьей мировой войны». Предполагались расчленение и децентрализация страны, полное уничтожение тяжёлой промышленности и авиации и фактически превращение её в аграрную территорию под жёстким контролем США и Великобритании. Как выразился Моргентау, Германия отныне должна представлять из себя «одно большое картофельное поле». Или «территорию-призрак». Что кому больше нравится… Схожими были и настроения президента Рузвельта. 19 августа 1944 года он заметил: «Мы должны быть по-настоящему жёсткими с Германией. И я имею в виду весь германский народ, а не только нацистов. Немцев нужно либо кастрировать, либо обращаться с ними таким образом, чтобы они забыли и думать о возможности появления среди них людей, которые хотели бы вернуть старые времена и снова продолжить то, что они вытворяли в прошлом».
Тем не менее процесс начал работу. И практически снесённый с лица земли авиацией союзников старинный имперский Нюрнберг, в котором каким-то чудом сохранился лишь Дворец правосудия, становится ареной борьбы, в которой принимают участие политики и дипломаты, спецслужбы многих стран, нацистское подполье. К тому же уже развёртываются и полыхают фронты холодной войны между вчерашними союзниками.
Майор советской контрразведки Денис Ребров оказывается в центре этой борьбы, открытой и тайной. «Генерал Филин считал, что поколение, к которому принадлежал Ребров, поколение особое. Это были молодые люди действительно с горящими сердцами, свято уверенные, что лучше них никто на белом свете не умеет смеяться и любить, действительно готовые на подвиг и на труд, верящие в высокие идеалы. Сам Филин, родившийся за двадцать лет до революции, испытал и пережил слишком многое и многих, чтобы быть похожим на них. Но именно в появлении этого поколения он видел оправдание тому кровавому ужасу, что принесли революция и Гражданская война… Они и впрямь, думал он, способны построить новую жизнь. И потому с отчаянием видел, как они, такие молодые и прекрасные, те, с кем связаны были все его надежды, первыми гибнут в мясорубке войны. Так погиб под Москвой и его собственный сын, в самые первые дни войны записавшийся в добровольцы…» И здесь, в немецком городе, где ещё недавно громыхали нацистские парады, а теперь среди развалин обитают тени людей, готовых на всё ради пачки сигарет и куска хлеба, откуда на человечество ежедневно обрушивается правда о немыслимых преступлениях, Ребров встречает княжну Ирину Куракину, принадлежащую к семье российских аристократов-эмигрантов и работающую на процессе переводчицей французской делегации. И это не просто встреча двух молодых людей, тут две части трагически расколовшегося русского мира потянулись друг к другу. Тогда, сразу после Великой Победы, многим вдруг показалось, что соединение и примирение между ними возможно.
Особое место в книге уделено темам, которые приобрели особое звучание в наши дни, когда вокруг итогов и причин войны идёт столько споров. И главные фашистские преступники, подобно нынешним «историкам» вроде Суворова-Резуна, тогда всячески пытались доказать, что нападение на Советский Союз было вынужденным, превентивным…
«– Видишь ли, Денис, если всю гитлеровскую верхушку просто перебить, передавить, как скорпионов, то пройдёт немного времени, и начнут говорить, что это была просто месть победителей… Будут утверждать, что преступления преувеличены, факты подтасованы, документы подделаны.
– После всего, что было! – недоверчиво воскликнул Ребров.
– После всего, что было, – спокойно подтвердил Филин. – Желающие найдутся. Их уже и сейчас достаточно. А пройдёт время… Всё поставят с ног на голову. Станут говорить, что это мы напали…
– Мы? На фашистов? Бред какой-то!
– Это тебе сегодня кажется невозможным. А завтра появятся провокаторы, просто откровенные враги, которые начнут обвинять нас в том, что мы воевали не так.
– Да мы же кровью захлёбывались!»
Герои книги сделали всё, что могли, в схватке с врагом, от которого нельзя было ждать пощады. Способны ли на такое мы, сегодняшние?