Пётр I и петровская эпоха занимали особое место в творчестве Пушкина. Причём в художественных произведениях, как это ни парадоксально, поэт гораздо глубже проникал в суть исторических явлений, чем в исторических сочинениях.
Одну треть книжного собрания Пушкина, насчитывавшего свыше 400 томов, составляли книги по истории. На полках шкафов в последней его квартире на Мойке стояли тома «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина, первые издания русских летописей и «Слова о полку Игореве», «История русского народа» Н.А. Полевого, «Деяния Петра Великого» И.И. Голикова, труды М.М. Щербатова, Г.П. Успенского, А.Л. Шлецера, Ф. Гизо, Ж. Мишле, О. Тьерри, других (как русских, так и иностранных) учёных.
В художественных произведениях, особенно в тех, которые были написаны в зрелый период творчества поэта, встречается масса исторических деталей и терминов, позволяющих глубже ощутить атмосферу прошлого, включая и период грандиозных реформ Петра Великого. Вот как ёмко и образно охарактеризовал поэт итоги петровских преобразований: «Россия вошла в Европу, как спущенный корабль, при стуке топора и при громе пушек».
Полагая, что накануне петровских реформ страна, отставшая от Запада в экономическом, военном и культурном отношениях, находилась в преддверии национальной катастрофы и её могли спасти только радикальные реформы, осуществлявшиеся жёсткими методами, поэт писал:
О мощный властелин судьбы!
Не так ли ты над самой бездной,
На высоте, уздой железной
Россию поднял на дыбы?
Многие ли учёные XIX в. обладали таким даром интуиции и проникновения в глубинные пласты отечественной истории, как наш великий поэт? В «Полтаве» мы видим пафосное воспевание победы русского оружия над шведами и полководческого таланта Петра I. Вместе с тем поэт трезво относился к реформаторской деятельности Петра Великого, различая в ней разные стороны: и те, что были связаны с заботой о благе России и её населения, и те, что порождались нетерпеливостью и самовластием. «Одни, – по его выражению, – результат ума обширного, исполнены доброжелательства и мудрости; вторые жестоки, своенравны и, кажется, писаны кнутом».
Пушкин прекрасно постиг суть исторического пути, пройденного Россией. Постиг и как писатель, и как историк, и как гражданин. С годами, по мере приобретения жизненного, исторического и литературного опыта, он становился умереннее и даже консервативнее во взглядах на прошлое России. Государственный порядок стал для него, державника-патриота, гораздо предпочтительнее безвластия либо власти разбушевавшейся народной толпы. Видя несовершенство существовавшего тогда социально-политического строя, поэт вместе с тем понимал, что попытки его насильственного разрушения чреваты кровью и приведут к ещё большим бедам для России. При этом он всегда оставался честным и искренним: и в пору близости к декабристам и сочувствия освободительным идеям, и тогда, когда осознал пагубность их идей.
Знание прошлого своей страны – важнейший показатель уровня гуманитарной культуры, той самой культуры, которой нам, несмотря на определённые достижения, постоянно не хватает. Не мешало бы получше усвоить уроки российской истории, давней и не столь уж давней, и нам, потомкам великого поэта и великого самодержца. Без этого очень трудно двигаться дальше по пути общественного прогресса, избегая тех социальных катаклизмов, тех тупиковых политических ситуаций, тех экономических кризисов, которые уже не раз переживало наше государство.
Валерий Перхавко,
кандидат исторических наук,
ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН
Перхавко Валерий Подробнее об авторе