Разные понятия или разные цивилизации?
Запущенный с началом реформы процесс стандартизации образования стал отправной точкой для дегуманизации русской школы, выхолащивания человеческого из самой человечной области нашей культуры – образования.
Провозглашённый стандартами системно-деятельностный подход – научить детей самостоятельно учиться – низводит образование до поиска информации, а не истины. Школу – источник знания и просвещённости – до учреждения, оказывающего образовательные услуги. Учителя – до тьютора (сопровождающего лица), наблюдающего за тем, как ученик будет самостоятельно определяться в ценностях: языке, вере, семье, Родине, а также половой принадлежности. Единый образовательный процесс дробится на множество его составляющих: обучение, воспитание, развитие, социализацию. За каждым элементом закреплена целая обойма направлений работы, которую должна проделать школа. За этой множественностью главного – воспитания Человека – можно и не разглядеть.
Стандартизации подверглась и святая святых – личность учителя. С 1 января введён профессиональный стандарт педагога. Что ж, идеологи реформы шли поступательно – от стандартизации образования к стандартизации личности! Чем не реформаторский лозунг?
А ведь в нашей культуре за «образованием» закрепилось значение улучшать, просвещать, совершенствовать. Если погрузиться в этимологию слова, то его основу составляет «образ», по Далю – мера чего-либо, то самое золотое сечение, о котором говорят в искусстве. Это и образ Божий в человеке, это и образа, т.е. иконы, это и образцы художественного слова и искусства. В широком смысле «образование» – поступательное восхождение к идеалу, достижение меры интеллектуальной, нравственной, физической.
Мне могут возразить: «стандарт» в переводе с английского – это ведь тоже образец или мерило чего-либо, например профессиональной педагогической компетентности. Да, стандарт – это эталон, но в отношении чего? Материальной продукции и производственных процессов. Более того, в национальном сознании за словом «стандарт» закрепилось значение чего-то шаблонного, трафаретного, не содержащего в себе ничего оригинального и творческого. Болванка, одним словом. Осталось только клеймо на чело и печать на руку.
Историческая задача русского учителя – пробудить в ученике ум, душу, совесть, научить его оставаться человеком, в каких бы жизненных обстоятельствах он ни оказался. Советский учитель с этой задачей справлялся. Вероятно, потому, что образование в те годы не сводилось к приобретению набора личностных, предметных и метапредметных компетенций, а образовательные программы не пестрили терминологией, заимствованной из области производственных отношений.
«Образ» и «стандарт» – это два полярных взгляда на сущность человеческой личности. Именно здесь проходит водораздел, о котором должен знать учитель. Вероятно, идеологи стандартизации хотят видеть человека существом исключительно биологическим и социальным, а не тем, в которое Бог вдохнул жизнь.
Елена Жиганова,
учитель,
Ростов-на-Дону