Однозначное ху-ху

Завтра ему, министру экономического развития, предстояло выступать с докладом на заседании правительства и очередной раз объяснять, что никакого развития не будет. А будут стагнация, инфляция, рецессия и прочие радости... Документы с бесчисленным количеством замысловатых цифр, подготовленные помощниками, надежды на иной исход не оставляли. Какое тут, к чёрту, развитие?.. Летим под откос, уверенно так летим! Парим! И как эту правду докладывать премьеру и коллегам? От него же спасительных рецептов ждут...

Алексей Валентинович нервно прошёлся по кабинету. Ему, балующемуся с юных лет на досуге стишками, вдруг вспомнилось пушкинское: «Куда ж нам плыть?» Поэзия действовала целительно. Дальше пошло как по писаному – душа стеснилася не безнадёжными цифрами, а лирическим волненьем... пальцы потянулись к перу...

Министр и не заметил, как оказался за ноутбуком и отчаянно забарабанил пальцами по клавишам.

Езжай, мой сын, езжай отсель,

На шарике найдёшь теперь

Немало мест, где шаг вперёд

Необязательно пятьсот

Шагов назад. Где, говорят,

Не всё всегда наоборот...

Шумно выдохнув, он в изнеможении откинулся на спинку кресла. Вот она, правда! Без прикрас и уловок, от всей души, от самого сердца, из незамутнённых глубин разума...

Невидящими глазами Улюкаев посмотрел на бумаги, подготовленные подчинёнными, из которых следовало, что страна загибается без всякой надежды на то самое пресловутое развитие, которое, видимо, в насмешку внесли в название его министерства, смахнул их со стола. Правду писать так легко и так приятно! Как замечательно излиться наконец свободным проявленьем. Свобода лучше несвободы!

И застучал клавишами дальше. Что-то про конвойный взвод, затычку в рот, хлеб с трухой, какую-то голову вверху, а ниже ноги...

Перечёл и понял, что нужен финал. Сильный, апокалиптической мощи. Что-то вроде «Мене, Такел, Фарес» – той таинственной надписи на стене дворца Валтасара, что предвещала падение Вавилонского царства. Себя же министр в этот момент чувствовал натурально пророком Даниилом, сию надпись истолковавшим.

И вышло у него так:

Ха-ха, хе-хе, хи-хи, ху-ху...

Утром за министром приехала казённая бронированная машина с мигалкой и охраной. Несмотря на все эти рецессии со стагнациями, правительственные службы работали безукоризненно. Министра доставили в Дом правительства, и уже скоро он стоял на трибуне и смотрел на озабоченные государственными думами лица коллег. Правду, ничего, кроме правды, подумал он, свои люди, всё поймут, у них тоже дети... И бросил в зал:

Ха-ха, хе-хе, хи-хи...

Премьер удивлённо поднял на него глаза.

– Это что – всё?

Алексей Валентинович прокашлялся и жёстко завершил:

Ху-ху!

Министр смотрел на коллег в торжественном зале и ясно видел: его поняли! Да и что тут не понять? Езжай, мой сын, отсель?.. Так, считай, у большинства давно уже отсель... И никто этого даже не скрывает. Ну а «ху-ху» и вовсе объяснять не надо.