А горчица? Во всём мире сладкая. А тут макнул – слёзы, головой об стол, не знаешь куда себя деть, куда бежать, мчишься на ту сторону улицы и башкой в светофор… Хэ! Кхэ!
Во всём мире пьют. Ну вино там, ликёры. Люди любят себя, даже если водку – со смородинкой, с клубничкой. Наши никаких смородиновых ягод – всё сурово! На смородине? Только на листьях! На корнях! С землёй! На берёзовых почках с занозами! У наших младших братушек, у болгар – сливовица. А старший брат: сивуха на свекольной ботве – а! у! занюхал рукавом, зажмурился, загрыз тем, что нащупал: а, лук! И грызёшь! Не зелёный, не репчатый, лук со стрелами, сынок в секцию ходит…
А отдых? Ну те, кто долбит во льду лунки, вообще загадка… Это что – не издеваются над собой? Не, а в чём удовольствие? Трудно поверить, глядя на их улов для кошки, что они сюда за рыбой пришли. Скорее ждут весны, чтоб быть первыми, под кем лёд треснет, и они поплывут на льдине и за ними спасатели с вертолётами… Кайф…
Про альпинистов я молчу. Это только они понимают, зачем туда лазают. Я тут слышал в кафе, молодая жена говорила пожилому бизнесмену: «Папик, завещание всё-таки составь, бессмертный ты мой… – Да составил, составил… – Правда? Папик, ну чё б тебе не заняться альпинизмом…»
Ну если мы сами так над собой издеваемся, что ж мы удивляемся, когда другие нам такое делают? Они, наверное, смотрят на нас и думают, ой, ребята мазохисты, наверное. Надо им тоже что-то такое сделать, чтоб им ещё приятнее было…
И они тебе двести граммов сыра так заворачивают в полиэтилен, что ты рвёшь, рвёшь, слюна капает, как у собаки Павлова, и нет конца и понимаешь, какое счастье, что у тебя внуки… Пусть хоть они доживут и помучаются…
Говорят, что те, кто это всё так упаковывает, – просто садисты. Да нет, вы путаете…
Садизм – это когда ты смотришь сериал, и в тот момент, когда киллер ночью с пистолетом входит к кому-то в комнату, вдруг выскакивает мужик в полосатых трусах и говорит: «Дружище! С кем не бывает! Пей вот это, 12 капсул, надолго хватит!» И ты думаешь, что этому с пистолетом не помогло, хотя он все 12 выпил разом, и он пришёл посчитаться с обманщиком… И ты не сразу понимаешь, что на самом интересном месте тебе впендюрили рекламу…
Или вот, говорят, объявили в международный розыск того архитектора, кто придумал кафель класть перед входом в магазин. Вот это садист. И уже, говорят, поймали авиаконструктора, который сделал такое маленькое расстояние между рядами, что ноги могут лететь только если отдельно, багажом.
А вот тётку-садистку, директора супермаркета, которая каждую ночь товары переставляла, и утром люди ничего не могут найти, вот её обнаружили, но уже неживую. Да, говорят, сама ночью после перестановки есть захотела, забыла куда что переставила и умерла голодной смертью. Её нашли в бывшем мясном отделе бездыханную с рулоном туалетной бумаги в зубах…
Так что несколько вакантных мест для садистов освободилось. По разным профессиям. Все пути открыты!
Можно, знаете, пойти диспетчером в скорую помощь. Знаете, вам звонят: «Умоляю! Помогите! Тяжёлый больной!» А вы: «Сколько лет? Имя-отчество? Женат? Английским свободно или со словарём?»
Не хочешь? Пожалуйста, говорю же – для садистов все пути. Можешь пойти делать крышечки для пакетов молока… Там такое колечко, дёргаешь и пакет пополам, тебе на брюки…
Единственное, что плохо, что с такой работы ничего не утащишь, кроме желания гадить. А кому дома? Только себе. Вот мы и говорим: «Хрен передайте, пожалуйста…»
Раньше говорили: как мы к людям, так и они к нам. А теперь – как мы к людям, так и к самим себе – привычка! Горчички нет у вас случайно?