Остров Лосиный, целебный

Узкое шоссе проходит около больничных ворот и убегает к закраине леса. Машин здесь немного, и как только затихает очередной мотор, становятся слышны песни птиц. Птиц здесь много: больница расположена в одном из самых романтических и заповедных мест Москвы – в Лосином Острове. Нигде в столице нет таких сиреневых кущ, нигде цвет летних ландышей не поражает так воображение городского жителя своим обилием и ошеломляющим «парижским» духом, как на островной земле.
Больница Центросоюза – ведомственная. Занимает небольшую территорию, но суть не в этом: она представляет такой же интерес, как и весь Лосиный Остров.

Всякий занедуживший человек встречает хворь по-своему: одни держатся мужественно, другие хнычут, третьи взирают на всё спокойно, даже равнодушно – всё, мол, в руцех Божиих, четвёртые паникуют. Но, оказавшись в больнице, все чувствуют себя защищёнными, потому что твёрдо знают: медицина подстрахует, рядом – врач, и в трудную минуту он придёт на помощь, сестрица поставит капельницу или сделает нужную процедуру, и процедура эта будет правильной, лекарство будет проверенным, не плацебо какое-нибудь, не пустышка, от которой пользы нет никакой.

Больница в Лосином Острове, хочу повториться, – ведомственная, тем и отличается от наших городских, муниципальных, федеральных и прочих, находящихся под крылом государства. Этим высоким учреждениям жить довольно легко. Им и новую технику поставляют в первую очередь, и специалистов высокого класса к ним направляют, и есть возможность удержать спецов хорошим приварком к зарплате.

А вот как непросто живётся отраслевым, ведомственным и прочим больницам, наверное, только один Бог и знает. Да ещё врачи, которые в этих больницах трудятся.

Как-то в интернете проскочило следующее признание: «Сегодня в магазине мне отчаянно хотелось плакать. В кармане последние деньги. Можно протянуть неделю, если совсем себя ограничить. Зарплату задерживают и уже месяца три как значительно урезали. И знаете, в тот самый момент, когда я пыталась найти макароны подешевле, мне очень хотелось бросить к чертям эту благородную, но нищенскую работу врача».

Это признание медика, работающего в обычной больнице, жить такому врачу очень непросто, и людей этих немало. В отраслевых больницах жить также непросто. И даже очень.

Отраслевым больницам всё приходится покупать самим – и лекарства по списку «Стандарта оказания помощи», и дорогую новую технику, которая у отдельных муниципальных умельцев пылится в сараях (либо того хуже – зимует под открытым небом), и за свои деньги учить специалистов. Я уже не говорю о том, что и помещения нужно содержать в порядке, и ремонтировать полы и крышу, в которой в любую минуту может образоваться свищ… Почему-то крыши в больницах протекают в первую очередь.

Территорию, примыкающую к больничным стенам, тоже надо содержать в порядке, чтобы она радовала глаз. А это штука также непростая. Лосиный Остров недаром называется Лосиным, лесных красавцев, которых ещё зовут сохатыми, здесь – как паровозов на послевоенной железнодорожной станции. Пара таких «локомотивов» легко повалит набок любой забор, даже бетонный, да и другие звери тоже водятся, и их также немало.

Есть опасные. Например, бродячие собаки. Они сбиваются в целые стаи, и люди с ними обычно боятся связываться. Некоторые охотники, например, считают, что эти собаки опаснее волчьей стаи. Волки издревле стараются обойти человека стороной, нападают только в крайних случаях, а собаки делают это не раздумывая. Иногда совершают нападения изощрённые, вызывающие удивление, с учётом человеческой психологии, поскольку знают людей, давно ведают, что это за фрукты. Больных вообще чувствуют издалека, поэтому на больнице лежит ещё и забота охранять тех, кто так или иначе с нею связан, – и персонал свой, и пациентов.

Поскольку я отношусь к миру пациентов, то готов свидетельствовать, что больница Центросоюза считается островком надёжной медицины, хотя и пишу о том, как трудно ныне выжить этим островкам рядом с федеральными и прочими гигантами. Главное для здешнего врача любого профиля и уровня – не потерять человеческое, профессиональное лицо, как оно, например, потеряно по некоторым адресам соседнего – фармакологического – мира.

Куда человек, выписавшийся из больницы, двинется в первую очередь? Конечно же, домой, а потом, скорее всего, в аптеку, ибо последующая жизнь едва ли не всех пациентов – кардиологических, хирургических, урологических и прочих отделений – зависит прежде всего от лекарств.

Бытует старое правило: придя в медицинское учреждение с одной болезнью, непременно выйдешь с двумя или тремя – доктора обязательно отыщут что-нибудь такое, чего раньше не было. Хотя всё зависит от отношения пациента к самому себе: все мы, извините великодушно, шляпы, часто не замечаем, как в нас, внутри, зарождается, а потом и развивается та или иная хворь. И хорошо, если эту хворь вовремя засекают врачи.

Желание лечиться – первый шаг к выздоровлению, и тут от врача зависит едва ли не всё, важно, чтобы желание это появилось. Ну а медики, в свою очередь, делают шаг навстречу… Если этого не будет – ничего не получится.

«Центросоюзовские» врачи постарались обзавестись техникой, которая не уступала бы той, что имеется в крупных медицинских центрах, и, хотя денег кот наплакал, делают всё возможное (и невозможное тоже), чтобы эта техника появилась. И она появилась. Научились работать на ней, обучают этому и молодых – будущих врачей. Здесь каждый день появляются студенты-практиканты из Третьего меда, да и руководит больницей профессор, доктор наук, заведующий кафедрой Сергей Иванович Емельянов… Студенческое обучение он старается подогнать под практическую базу отделений стационара. В больнице даже есть студенческая столовая, поскольку ни магазина, ни недорогого кафе поблизости не найти – Лосиный Остров всё-таки…

И уж коли куплена за немалые деньги, допустим, медицинская установка, то и врачи, и практиканты стараются изучить её до последнего винтика и овладеть управлением до автоматизма, как пилоты самолётов, способные работать в лютую непогоду (а болезнь – это тоже непогода)…

Если первая составляющая лечения в здешних условиях – это новейшее оборудование, хорошо изученное и так же хорошо освоенное, то вторая составляющая – диагностика. Полноценная диагностика, которая создаёт возможность точечного, верно просчитанного попадания лекарства в место, где оно должно сработать. Желательно – на сто процентов. Или хотя бы на девяносто пять.

Две составляющие дают тот самый нужный эффект, который ставит больных на ноги.

Народа в больнице Центросоюза работает немного – около двухсот человек. Отделения забиты, и попасть сюда непросто, ведь здесь лечат и прекрасные врачи, и целебный Лосиный Остров.

Валерий Поволяев