Открытия и трагедия Олега Богомолова

Ушёл из жизни один из последних представителей советской экономической науки академик Олег Тимофеевич Богомолов. Это огромная утрата для России. В отличие от заезженных штампов «младореформаторов» о никчёмности экономических исследований эпохи социализма, всё обстоит ровно наоборот. Многое из социалистической практики было выстрадано и наработано десятилетиями. Это был и есть огромный багаж знаний, несмотря на поражение СССР в противостоянии с Западом. Эти знания очень актуальны для современной мировой экономики, начавшей повторять по странной иронии истории ошибки позднего СССР.

Олег Богомолов был важной частью интеллектуальной элиты. Депутат Верховного Совета СССР 1989 года, член Президентского совета, он долгие годы возглавлял Институт экономики мировой социалистической системы. Там обобщался опыт экономических реформ и хозяйственной практики соцстран. Сейчас мало кто помнит, что экономики ГДР, Польши, Чехословакии, Венгрии, Болгарии и тем более Югославии развивались по-разному, использовали специфические модели и методы хозяйствования. Институту Богомолова было поручено изучать и анализировать успехи и ошибки этих путей развития. Институт стал крупнейшим центром экономического анализа, информация поступала высшему руководству страны. Эти наработки, сравнительные исследования могли бы очень помочь нам в эпоху перемен, дать возможность выбрать оптимальные способы реформирования, используя только лучшее. Об этом Богомолов не раз говорил со страниц «ЛГ», автором и другом которой был многие годы.

К сожалению, реформаторы-1991 не только не востребовали эти ресурсы, а повели реформы самым примитивным и варварским способом. В этом была колоссальная трагедия академика Богомолова, других крупнейших советских экономистов. Богомолов пытался восставать против разрушительных действий, используя Президентский совет до тех пор, пока он не был, по сути, разогнан в 1993 году. Впоследствии Богомолову было уже труднее воздействовать на принятие решений, так как процесс развала экономики принял необратимый характер. Однако он продолжал выступать с позиций приоритета социального государства, построения эффективной, но «нравственной» экономики. Подобные идеи вызывали отторжение у ортодоксальных рыночных фундаменталистов. Академик Богомолов, в отличие от некоторых коллег, никогда не выступал за отрицание законов рыночной экономики, а ратовал за сочетание рынка с идеями государственного регулирования, индикативного планирования, социального хозяйствования.

Последние годы он был увлечён идеями конвергенции, выработки нового подхода к реформированию российской экономики как смешанной, использующей лучшие черты капитализма и социализма. Ему, как, наверное, никому другому, были понятны пороки радикального рыночного фундаментализма, плоды которого мы видим, и гибельность возврата к временам позднего СССР, когда использовались простые с виду, но крайне опасные для экономики решения. Он-то прекрасно знал, как работало это в странах соцлагеря в последние перед крушением годы, ясно видел, как стагнировала экономика СССР времён перестройки, глубоко осознавал, какую угрозу несут половинчатые, непродуманные шаги, тактика ничегонеделанья.

Такого человека, как Олег Тимофеевич Богомолов, будет не хватать в этот сложнейший, кризисный для страны период, так зловеще напоминающий конец 80-х. Мы обязаны продолжать его дело. Он мог бы многое подсказать, посоветовать, что-то остановить… Но теперь не сможет. Вечная ему память!