Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) опубликовал традиционные итоги года, назвав в том числе писателей, наиболее популярных у россиян. Писателем года уже в пятый раз подряд была названа Дарья Донцова. Второе место занял Борис Акунин, но чаще других упоминалась Татьяна Устинова, которая заняла третью строчку рейтинга. Отметим, что в прошлом году лидеры опроса ВЦИОМа были те же. Конечно, можно в очередной раз посокрушаться по поводу падения литературного вкуса. Но только ли читатели в ответе за дважды плачевные результаты вциомовского опроса?
Во времена Горького, Куприна и Л. Андреева тоже выходило огромное количество чтива для невзыскательной публики. Но популярную серию про сыщика Ната Пинкертона никто не считал литературой и не проводил по этой макулатуре пресс-конференций и дискуссий. Сегодня ситуация иная. Вот в документальном фильме о Ленине, показанном по НТВ, автор Владимир Чернышёв, говоря о популярности молодого Горького, сравнивает его с Акуниным. Но Максим Горький не сочинял декоративных детективов. Он сразу заявил о себе как о крупном социальном писателе и привлёк внимание читателя не только остротой и оригинальностью темы, но серьёзностью и масштабом поставленной литературной задачи. И задачу эту «буревестник» в течение жизни только усложнял и углублял.
Акунин, Донцова или Устинова создают искусственный, кукольный мир, лишая литературу её исконной серьёзности, её почти сакрального ореола. Но и методы внешней работы с читателем сильно изменились. С помощью рекламы, телевидения, интернета в общество внедряется путём длительного навязывания несколько имён (при этом целые пласты настоящей литературы годами замалчиваются). Затем рукопожатная критика подводит под навязанные имена теоретическую базу. А затем ВЦИОМ благоговейно транслирует итоги дружной работы, легитимизируя, по сути, игру в поддавки. Но так ли безобидна эта игра и не является ли она одним из звеньев в перекодировке культурного сознания?
Во времена Горького, Куприна и Л. Андреева тоже выходило огромное количество чтива для невзыскательной публики. Но популярную серию про сыщика Ната Пинкертона никто не считал литературой и не проводил по этой макулатуре пресс-конференций и дискуссий. Сегодня ситуация иная. Вот в документальном фильме о Ленине, показанном по НТВ, автор Владимир Чернышёв, говоря о популярности молодого Горького, сравнивает его с Акуниным. Но Максим Горький не сочинял декоративных детективов. Он сразу заявил о себе как о крупном социальном писателе и привлёк внимание читателя не только остротой и оригинальностью темы, но серьёзностью и масштабом поставленной литературной задачи. И задачу эту «буревестник» в течение жизни только усложнял и углублял.
Акунин, Донцова или Устинова создают искусственный, кукольный мир, лишая литературу её исконной серьёзности, её почти сакрального ореола. Но и методы внешней работы с читателем сильно изменились. С помощью рекламы, телевидения, интернета в общество внедряется путём длительного навязывания несколько имён (при этом целые пласты настоящей литературы годами замалчиваются). Затем рукопожатная критика подводит под навязанные имена теоретическую базу. А затем ВЦИОМ благоговейно транслирует итоги дружной работы, легитимизируя, по сути, игру в поддавки. Но так ли безобидна эта игра и не является ли она одним из звеньев в перекодировке культурного сознания?
Денис ЗУЕВ