Пандемия и перестройка

Уже три недели мы живём в новом мире. После того как Лев Лещенко попал в клинику Дениса Проценко и особенно после того, как вирус обнаружили у самого доктора, народ всерьёз насторожился. Улицы опустели. Телестудии – тоже, многолюдные шоу, записанные ранее, воспринимаются как ретро или издёвка.

Когда гости в студии, обсуж­дающие карантин и призывающие самоизолироваться, сидят на расстоянии меньше чем полтора метра, хочется их оштрафовать. Так же, как чиновников и депутатов, которые должны подавать пример, а сами ходят без масок и здороваются за руку.

Происходит ползучая «инвентаризация» телеведущих. Они в той небывалой ситуации, в которую мы ­попали, должны быть нашими представителями, задавать экспертам те вопросы, ответов на которые ждут зрители. И многие перестроились, но не все могут. Когда слышишь в эфире про пандемию интонации, с которыми обсуждались похождения какой-нибудь Дианы Шурыгиной, хочется выключить телевизор. Бывают места намоленные, а бывают безнадёжно загаженные, из которых вонь не выветривается долго. Малаховские и подобные эфиры сейчас смотреть невозможно. А вот, например, Гордон, подрастерявший свою репутацию в «Мужском и женском», неожиданно стал очень востребован в «Док-Токе». Это шоу, полностью утратив свой изначальный формат, заточенный на извлечение рейтинга, теперь занимается пандемией, Ксения Собчак в нём смотрится как нечто чужеродное: поверить в то, что ей кто-то интересен, кроме неё самой, трудно, а Гордон очень на месте

Ящик должен вспомнить, что он нужен и полезен зрителям как источник правдивой зримой информации и произведений искусства в сфере документального и художественного кино, а не как бизнес по выкачиванию рекламных денег.

В предыдущем номере авансом похвалил начавшийся сериал «Заступники». Сейчас, когда он завершён, рад, что не ошибся. Давно не было фильмов из недавней истории столь же внимательных к правде жизни. Нас приучили к сериалам-схемам, а тут живые люди и в центре – «девушка с характером», привлекающая своей непосредственностью, цельностью и живостью. Все персонажи – живые, со своей историей, в больших и маленьких ролях хороши Кирилл Гребенщиков, Никита Тарасов, Екатерина Волкова, Юрий Нифонтов, Игорь Гордин, Дмитрий Муляр, Борис Каморзин, Евгений Морозов, Владислав Ветров, Алексей Войтюк, Максим Виторган и многие другие. Не было также и того, к чему нас уже приучили на Первом, – презрительных плевков в прошлое. Жизнь страны благодаря показанным судебным процессам предстаёт во всей возможной полноте. Суды выигрывает упорная главная героиня (Марина Ворожищева, похожая не только на Одри Тоту, но и на Наталью Варлей из знаменитой комедии 60-х). Оказывается, тогда в судах (если не было политической подоплёки, а это 99% дел) процесс был соревновательным, адвокаты очень часто побеждали прокуроров и наш суд действительно был «самым гуманным в мире».