Если бы дело было только в стыдливой больничной эстетике – выползающих в коридоры железноспинных кроватях с понурыми больными, отсутствии гигиенических принадлежностей в местах общего пользования, неухоженных палатах и нехватке медицинских препаратов, можно было бы, что называется, перетерпеть. Нахождение в лечебном учреждении – это всегда временно, думаем мы, а наши пациенты оправдывают термин patient – терпеливый – на все сто процентов. Но зачастую само пребывание в таких больницах послеоперационных больных может поставить под угрозу весь процесс реабилитации и саму жизнь.
Сама система ценностей, на которой чудом держалась наша постсоветская медицина, постепенно нивелируется. Причиной тому не только мизерные зарплаты, падение престижа профессии младшего и среднего медперсонала, на чьи плечи ложится послеоперационный уход за тяжёлыми больными. Происходит постепенное изменение сознания людей, и та калька с Запада, что попала на российскую почву в очередной раз, принимает карикатурные очертания.
Двенадцатилетний мальчик из подмосковного Воскресенска Слава, купаясь летом в реке, неосторожно прыгнул с моста. Итог – перелом шейного отдела позвоночника с разрывом позвоночного столба. Эта травма у медиков считается несовместимой с жизнью. Случай мог бы навсегда быть внесённым в раздел трагической медстатистики, если бы не профессионализм хирурга санитарной авиации, выехавшего на место трагедии, Вячеслава Генриховича Леонова, и слаженной работы коллектива нейрохирургического отделения клиники Л.М. Рошаля. Теперь жизни и здоровью Славы не угрожает ничто. Но были в этой истории и тёмные пятна.
Условий для ухода за тяжёлым послеоперационным больным в больнице подмосковного Воскресенска попросту не было. И того внимания, которое положено уделять такому тяжёлому больному, по словам мамы пациента, не было вовсе. Как только больной сделался транспортабельным, его перевезли в Москву.
– Через три дня после операции ребёнка выписали из реанимации в палату травматологии, хотя у него были тяжелейшие тахикардия и брадикардия, – рассказывает мама пациента. – Мне, как медработнику, это говорило о том, что выписывать его нельзя. Когда у него началась аллергия на вводимые препараты, никто не шелохнулся, чтобы пересмотреть или отменить назначение. В итоге я сама контролировала врачебные назначения, мерила через каждые три часа давление, переставляла капельницу. Не следи я за исполнением предписаний, возможен был летальный исход. Мне приносили грязное бельё после прачечной. Но зато бахилы продаются в коридоре исправно.
По своему замыслу у нас многое было бы лучше, чем на Западе. Но финансирование по остаточному принципу – три процента национального валового дохода – не решает проблему. Клиники просто вынуждены переходить на платную медицину и диагностику. Ведь тот бюджет, который предусмотрен здравоохранением, не способен на современном уровне обеспечить адекватную помощь тяжёлым больным. Леонид Михайлович Рошаль – прогрессивный человек. Он часто находит деньги из фондов, если родители не могут найти деньги сами.
Но уже в Москве существует много клиник, которые просто не берут людей, потому что они немосквичи и денег нет. Если они будут брать всех подряд, то разорятся.
– Да, мы не отказываем никому, – рассказывают врачи, – и у нас лечится много больных без страховки. Мы для наших больных делаем всё возможное, устраиваем видеоконференции, общаемся с коллегами по интернету. Но как быть, если ребёнку нужно какое-то лекарство, а у родителей нет денег? Врач может получить выговор за назначение дорогостоящих препаратов; несмотря на это, мы их выписываем даже из-за границы.
– Глобальный выход, конечно же, в увеличении процента финансирования. И ещё, – утверждают медики, – по сравнению с советскими временами работать стало гораздо сложнее. С одной стороны, в плане аппаратуры прогресс шагнул вперёд, но в плане человеческих отношений и ценностей мы отброшены далеко назад...
Проблем в нашей нынешней медицине – немерено. Не потому ли, прикоснувшись к ним, возникает ощущение синдрома хронической усталости. Как-то его преодолевать надо. Но – как?
Сирош Татьяна Подробнее об авторе