В интервью, которое бывший министр обороны России Павел Грачёв дал либеральным деятелям 90-х годов Петру Авену и Альфреду Коху, он, судя по всему, откровенно, а местами цинично вспоминает, как развивались события при штурме Дома Советов в октябре 1993 года. Публикуем отрывок из беседы.
Альфред Кох (далее – А.К.): Как принималось решение начать стрельбу по Белому дому?
Павел Грачёв (далее – П.Г.): Элементарно. В ночь со 2-го на 3-е, где-то часа в три ночи, ко мне приехал в Министерство обороны Борис Николаевич с Коржаковым, там ещё несколько человек. Ну, так, чуть-чуть поддали...
А.К.: Накануне был штурм «Останкино», там солдаты внутренних войск погибли...
П.Г.: Да.
Пётр Авен (далее – П.А.): Вы чуть поддали, ты говоришь...
П.Г.: Чуть-чуть поддатые, такие возбуждённые. Борис Николаевич говорит: «Павел Сергеевич, вот тут мэрию и «Останкино» захватывают. Чтобы успокоить и не допустить дальнейшее развитие, надо взять этих ребят в Белом доме». Ну, я, как обычно, говорю: «Борис Николаевич, письменный указ, и я – готов на всё». Тут Коржаков выступил: «Какой письменный указ? Борис Николаевич, я знал, что они начнут тоже трусить!» Я говорю: «Слушай, ты, заткнись». Ну, Ельцин тут рассвирепел: «Будет вам письменный указ». Наврал, кстати: его так и не было. Он мне потом, немножко протрезвев (я уже был готов, конечно, к штурму), часов в пять утра позвонил и говорит: «Понимаешь, Павел Сергеевич... Ты видишь, обстановка какая...» Бе... ме... В том духе, что вроде надо устный выполнять...
А.К.: Я, кстати, до сих пор не понимаю, чего они все так ссали письменный приказ дать?
П.Г.: Вот именно. Ну, я говорю: «Борис Николаевич, конечно, выполню. Что надо сделать-то?» – «Захватить всех этих ребят». Ну, я ему говорю: «Борис Николаевич, у меня 119-й полк стоит парашютно-десантный у Белого дома. Проблем нет». Хотя снайперов много там и справа, и слева. Там дома кругом, а крыши все были заняты этими снайперами...
П.А.: Их снайперы?
П.Г.: Да, их. Я говорю: «Проблем нет, но понесём потери». – «Что ты предлагаешь?» Я говорю: «Я предлагаю пугнуть их». – «А как?» Я говорю: «Да я выведу танк на прямую наводку и инертными пиз...ану несколько раз. Они сами разбегутся кто куда. По крайней мере, они опустятся вниз в подвалы, снайперы тоже убегут после этих снарядов, а там, в подвалах, мы их разыщем». – «Добро». Ну, я вывожу танк на этот мост около «Украины», сам подхожу к танку, сажаю как наводчика-оператора капитана, за механика-водителя старшего лейтенанта, подхожу к танку, пули так цокают – цок, цок, цок, цок. «На излёте, – думаю, – не достанут». Я говорю: «Ребята, крыши видите? Отсчитывайте. Один, два, три, четыре, пять, шесть, седьмое окно. Это предположительно кабинет Хасбулатова, они там. Надо попасть туда в окно. Попадёте?» – «Товарищ министр, только со стрельб танк, нормальный». – «А есть снаряды?» – «Боевые или такие?» – «Какие боевые? Ты чё, сдурел? Болванки давайте». – «Хорошо. Как раз есть: мы только со стрельбища, нас сняли прямо с боевых стрельб». Я говорю: «Ну, давай, прицелься в это окно». А внизу-то народу полно уже. У нас же зеваки-то любят такое, как в театр пришли. Я говорю: «Мужики, смотрите, не попадёте, народ погибнет. Тогда всё, разорвут». Капитану говорю: «Попадёшь?» – «Попаду! Подумаешь, меньше километра». – «А там видел сзади американское посольство? Смотри, бахнешь по посольству, будет скандал». – «Товарищ министр, всё будет нормально». Ну, я и говорю: «Огонь, одним». Смотрю, первый – бах, точно в окошко залетел. Говорю: «Ещё есть?» – «Есть». – «Вот пять беглыми ещё, огонь!» Он дюм, дюм, дюм. Смотрю, всё загорелось. Красиво. Все сразу снайперы с крыш мгновенно разбежались, как рукой смахнули. Ну и когда снайперов смахнули, танки стрельбы свои закончили, дал команду 119-му полку штурмовать. Они открыли двери, там постреляли. Ну, конечно, девять убитых у меня было, внутри-то стрельба была, но этих положили много...
П.А.: Сколько?
П.Г.: Много.
П.А.: Человек двести, говорят, в общей сложности.
П.Г.: Ну, может быть, так. Никто их не считал просто. Много.
П.А.: От двухсот до четырёхсот называют цифру.
П.Г.: Много, короче говоря.
П.А.: Защитников Белого дома.
П.Г.: Защитников, да. Много.
П.А.: А они кто были? Солдаты срочной службы или кто? Ополчение просто?
П.Г.: Какие солдаты? Всё это наёмники, бандиты и всё прочее.
А.К.: А откуда у них оружие?
П.Г.: И в правительстве, и в Верховном Совете, и в любом здании подобного рода есть оружейные комнаты, где находятся автоматы и боеприпасы для руководства, и в случае чего они разбирают их и идут защищаться. Поэтому там было разобрано оружие.
П.А.: И снайперы тоже были из них? Такая же шпана?
П.Г.: Ну, как? Может быть, и не шпана.
А.К.: Среди них были кадровые офицеры. Там же засел Союз офицеров тереховский.
П.Г.: Кадровые офицеры были, которые продавались или которые уволены были из Вооружённых сил. Они ж стрелять-то все могли. Ну, наваляли их много там.
(Из книги «Революция Гайдара. История реформ 90-х из первых рук», Пётр Авен, Альфред Кох, М.: издательство «Альпина Паблишер», 2013.)