Педагогика абсурда

Всех несколько озадачила беспредельная степень свободы выбора содержания образования, предоставленная в этом документе. Казалось бы: возрадуйся, словесник, и начинай творить, ибо нет никаких границ, только обозначена линия горизонта, вот к ней и двигайся. Но нет восторга в глазах учителя, лишь озабоченность и растерянность. Ведь «никто не обнимет необъятного», а время для достижения обозначенной линии горизонта отведено очень определённое. Осилить этот путь можно только при наличии хороших карт, с ясно прописанным маршрутом и точно обозначенными объектами.

Творцы стандарта не задумались о важных для учителя, ученика и, хочется надеяться, для родителей вопросах. Изучаем что и когда? Как глубоко постигаем систему языка? Какие «базовые понятия лингвистики» осваиваем? До каких пределов расширяем «объёмы используемых в речи грамматических средств для свободного выражения мыслей и чувств адекватно ситуации и стилю общения»? На каких произведениях формируем «осознание значимости чтения и изучения литературы», «понимание литературы как одной из основных национально-культурных ценностей народа, как особого способа познания жизни»?

Справедливости ради заметим, что, выпустив свой корабль в свет, создатели образовательного стандарта всё-таки предприняли попытку дать самые общие навигации для безопасного плавания ученика и учителя по бурным волнам океана филологических наук, предложив примерную рабочую программу. Но опять незадача: программа примерная, следовательно, к исполнению совсем необязательная. Да и ведомство, под руководством которого эта навигация формировалась, поспешило обратить внимание, что документ сей силы никакой не имеет, нужно пользоваться прежде всего стандартом.

И стали пользоваться в меру разумения своего и творческих порывов. Учебников понаписали великое множество. Дошло до того, что повесть А.С. Пушкина «Дубровский» изучают то в 5-м, то в 6-м классе, расхождения возникли и при знакомстве с произведениями древнерусской литературы, лирическими произведениями М.Ю. Лермонтова, прозой Н.В. Гоголя... Свобода ведь, когда хочу, тогда и изучаю, что хочу, то и изучаю. Всё бы хорошо, но такой подход разрушает единство образовательного пространства, создаёт абсурдную ситуацию, работает против ученика. Опять хотели как лучше…

Зачем-то отделили воспитание от обучения – концепцию воспитания в стандарте представили как самостоятельную часть документа. Означает ли это, что изучение предмета не включает воспитательную составляющую? Но как такой подход соотносится с трактовкой образования в новом законе как «единого целенаправленного процесса воспитания и обучения»? Такой традиционный взгляд никогда не вызывал вопросов, особенно применительно к русскому языку и литературе, формирующим картину мира, основы национального менталитета, помогающим постигать самого себя.

Стандарт вызвал много недоумённых вопросов. Поэтому участники съезда, а это около 250 учителей из 82 регионов нашей страны, считают, что настало время разработать единую концепцию школьного филологического образования, которая бы опиралась на отечественные традиции, гармонично соединяла постижение основ фундаментальной науки (лингвистики, теории и истории литературы), эстетической, этической и духовно-нравственной составляющей русской словесности. Необходимо ответить на вопросы родителей, учеников и учителей: что, зачем и когда изучается на уроках русского языка и литературы, каковы будут результаты и инструменты измерения на финише (проект, сочинение, исследовательская работа, устный экзамен). Важно поддержать филологическое образование, пытающееся противостоять серьёзному гуманитарному кризису.

Можно возразить: не ограничит ли новая концепция свободу творчества учителя? Такие страхи беспочвенны. Никогда хорошая навигация не ущемляла ничью свободу в покорении морей, нередко способствовала открытию новых земель и постижению новых миров. Учителю нужно дать эти карты, созданные с учётом последних достижений науки и проверенные практикой.