Его привёл ко мне в дом замечательный художник Виктор Алёшин, оформлявший тогда мои книги. «Смотрите, – предостерегал, – этот человек знает о вас всё». Я ожидал увидеть эдакого монстра, а передо мной предстал худенький застенчивый паренёк, чуть заикающийся, со смущённой улыбкой. Было это лет сорок назад – Саша работал тогда в журнале «Детская литература», автором которого незамедлительно сделал и меня, до этого никогда не писавшего о проблемах детской литературы. Впоследствии он столько раз привлекал меня к сотрудничеству в таких разных изданиях, как «Литературная учёба» и «Правда», «Труд» и «Литературная газета»… Как удавалось ему это? Не потому ли, что и вправду знал обо мне как литераторе всё? Но ведь не только обо мне – обо всех тех, с кем работал как редактор, о ком писал как критик, у кого брал интервью как журналист. Его собеседниками были Солженицын и Евтушенко, Айтматов и Залыгин, Сергей Михалков и Тимур Пулатов, и со всеми он говорил на равных. Однако интерес его не ограничивался столичными знаменитостями, а простирался «далеко от Москвы». Он писал о живущих и творящих в российской глубинке людях, он брал у них интервью, он хлопотал об их рукописях – сколько их я получил от него за те полтора десятилетия, что заведовал отделом прозы «Нового мира»! Пристрастный, требовательный, благодарный (но отнюдь не благодушный) читатель, он действительно знал о нас всё. И не только о нас, своих современниках, но и о персонажах давно минувших эпох.
На титульном листе моей почти восьмисотстраничной книги красуются две семёрки (счастливые, говорят, цифры) – по числу героев, семьдесят семь. Тютчев и Блок, Батюшков и Брюсов, Вольтер и Экзюпери, Свифт и Кафка… Эти очерки, все семьдесят семь, печатались в течение нескольких лет в газете с полуторамиллионным тиражом, и все их готовил к печати, как, разумеется, и книгу, Александр Неверов. Меня поражало, как досконально знает он всякий раз моего очередного героя.
В его собственной книге «Штрихи к пейзажу» есть небольшой раздел, состоящий из заметок теле- и кинозрителя. К сожалению, небольшой. К сожалению… Ведь о кино он тоже знает всё, я столько раз заслушивался его устными импровизациями о происходящем на экране.
Итак, читатель и зритель, критик и редактор, но прежде всего я и сегодня узнаю в нём, искушённом мастере, того совестливого участливого паренька, которого однажды привёл ко мне художник Алёшин… Один из неверовских этюдов заканчивается словами: «Всегда было и будет трудно человеку оставаться человеком». Да, трудно. Но ему это удаётся.
Что же касается магической семёрки, которая отныне надолго прописалась рядом с Вами, Александр Вениаминович, то пусть же она и впрямь принесёт Вам счастье.
Руслан Киреев
«ЛГ» с радостью присоединяется к поздравлениям и желает коллеге Неверову новых творческих свершений!