Период самоизоляции не сильно потрепал благополучную Швецию. Большая часть экономики и инфраструктуры, невзирая ни на что, катится по проложенным путям. Сравнительно небольшой процент служащих на удалёнке, но никто никуда особо не ездит, не высовывается. И принудиловки нет. Правда, продолжает чувствоваться напряжённость.
Граждане с утра нервно читают выкладки новостей, многие беспокойно озираются по сторонам на улице и в магазине, словно в надежде по облику угадать «заразного» и улизнуть. Но молодёжь и студенты с наступлением тепла забыли об ограничениях. В Норрчёпинге, в районе студенческих кафе, полно весёлых компаний, пикники идут один за другим.
...В утреннем поезде Норрчёпинг – Стокгольм, в котором в минувшую субботу я ездил в столицу, меня встретил полупустой вагон и скучавший в тамбуре контролёр. «Присаживайтесь где желаете, – железнодорожник, судя по акценту, выходец из восточной Европы, махнул в салон рукой, едва взглянув на билет. – Верхний этаж тоже свободен. Кафе в соседнем вагоне». Я задержался на входе, спросил проводника: «Не боязно работать?» – «Нисколько! – ответил мужчина. – Вот у меня отец дома, никуда не выходит, ловит новости. Ни свежего воздуха, ни солнца. Ослаб, давление подскочило, сердце колет. Что теперь? Того гляди от сквозняка захворает, сляжет в постель… По мне, лучше среди людей. По возможности, осторожно».
По мнению многих зарубежных экспертов, представителей эпидемиологических служб, отказ шведских властей от карантина не принёс желаемого. Показатели числа инфицированных и погибших от вируса высоки на фоне соседей-скандинавов: 32 809 заражённых и 3925 скончавшихся, по данным на 22 мая. Некий проигрыш стратегии «открытости» подтверждает и то, что в Дании и Финляндии высказывают тревогу: контролируют ли шведы ситуацию у себя дома? Чем это нам грозит?
Информация от шведского департамента здравоохранения туманна и противоречива. С одной стороны, риск заражения как бы умеренный. С другой – строго соблюдайте меры индивидуальной защиты. Да и госпитали переведены в режим повышенной готовности. Главный эпидемиолог Андерс Тегнель, предсказывавший нейтрализацию вируса методом выработки естественного группового иммунитета, всё чаще подвергается критике. Некоторые крупные профессора шведской академии даже говорят об убийственной стратегии Тегнеля. Однако, по данным статистики, можно видеть, что процент распространения COVID-19 в Стокгольмской губернии на начало мая был лишь 7,3 процента вместо зловеще прогнозируемых 25 процентов. Но, увы, пока нет точных данных о выработке носителями вируса антител. Много неясностей, которые тревожат.
На этом фоне расцветают альтернативные версии причин эпидемии. Зёрна конспирологии ложатся в благодатную, удобренную слухами почву.
Источник, раскрыть который я не могу (дал слово!), близкий к кругам непосредственной работы с вирусом (эпидемиологическому отделу больницы города Линчёпинг), рассказал мне:
– Что касается умерших в больнице, то настоятельно рекомендуют ссылаться в медицинском заключении на коронавирус, даже если первопричиной госпитализации служило совсем не относящееся к инфекции дело: сердечно-сосудистые, онкологические и прочие заболевания. То есть достаточно лишь известных признаков подозрения. И тогда: коронавирус – и точка.
– Как же так? И что, вся статистика такова?
– Не знаю. За всю статистику говорить не буду, говорю лишь о том, что известно мне.
Ситуация, прямо скажем, непростая, прежде невиданная. Остаётся следить за её развитием в надежде на лучшее.
Константин Чекушкин,
Норрчёпинг, Швеция