Пленник времени

КНИЖНЫЙ    РЯД

Старосельская Н.Д. Кирилл Лавров. – М.: Молодая гвардия, 2011. – 357 с.: ил. – (Жизнь замечательных людей. Малая серия: Сер. биогр.; вып. 19). – 3000 экз.

Писать о Лаврове очень сложно. Он не просто наш современник. Для многих читателей он даже больше чем любимый артист, он – символ утраченного времени, и его творчество для них в какой-то мере является частью их собственной жизни.

Актёрская биография Лаврова ярка и насыщенна настолько, что перед автором в полный рост встаёт мучительная проблема выбора. Рассказать хочется едва ли не о каждой роли и как можно подробнее, ведь бóльшая часть творческой жизни Кирилла Юрьевича связана с БДТ – театром, единственным в своём роде, занимающем совершенно особое место не только в советской, но и в мировой театральной истории. И в этом отношении книга Натальи Старосельской, известного театрального критика, невольно выламывается за границы жанра и из «чистой» биографии превращается в серьёзное театроведческое исследование. Впрочем, в этом исследовании нет ни грана тяжеловесной «научности». Следовать за автором хочется и потому, что увлекаешься динамикой «сюжета» и лёгкостью слога, и потому, что у читателя есть возможность вести с ним диалог, сравнивая собственные впечатления от сыгранных Лавровым ролей с точкой зрения повествователя. Если и можно о чём-то пожалеть, так это о том, что за пределами рассказа остаётся многое из того, что в жизни артиста касалось отношений с друзьями и близкими, увлечений.

Тем не менее о Лаврове-человеке автору удалось сказать главное. Сказать с предельным тактом и бесконечным уважением к Личности своего героя. В Лаврове не было того, что сегодня особенно ценится в обществе, – протеста против существовавшей системы, и Старосельская в «виртуальном» споре с многочисленными оппонентами отстаивает его право на собственные убеждения. Большинство персонажей Лаврова, особенно в кинематографе, были зримым воплощением морального кодекса строителя коммунизма: честные, бескорыстные, прин­ципиальные, отдающие все силы на благо любимой Родины. Для десятков, да что там, сотен тысяч благодарных, взволнованных зрителей он и был Андреем Башкирцевым из «Укрощения огня», и никого другого они в Лаврове видеть не хотели. В этом смысле он действительно был заложником времени: «Люди верили в людей; в то, что, вступив в партию, можно улучшить её на одного честного человека, а чем их будет больше, тем больше фальши уйдёт из нашей жизни. Верили в то, что, помогая кому-то, делаешь этого человека выше, свободнее, чище. Верили в то, что название книги Юрия Германа «Я отвечаю за всё!» – не пустые и звонкие слова, а девиз, путеводная звезда, которая непременно приведёт страну к счастью, потому что, только будучи за всё в ответе, можно строить новую жизнь. Люди умели верить и хотели верить».

Лавров и сам верил, пока была такая возможность. Трижды (!) он сыграл роль Ленина – только вступающим в жизнь в картине «Защитник Ульянов» Л. Виноградова и М. Ерёмина и вождём мирового пролетариата в фильме В. Трегубовича «Доверие» и «Двадцатом декабря» Г. Никулина, но ни о какой конъюнктуре речь не шла. Ему был интересен человек, сумевший так вписать своё имя в историю, при том он не мог не отдавать себе отчёта, что это, возможно, «сломает» его карьеру, лишив права на острохарактерные и отрицательные роли. Так оно и произошло. И автору пришлось максимально бережно вторгаться в тончайшую сферу актёрских терзаний, невидимых постороннему взгляду: «…именно кинематограф в значительно большей степени, нежели театр, сделал Лаврова заложником, усилив многократно врождённое чувство ответственности, чувство долга перед теми, кто внимает тебе… Кирилл Юрьевич Лавров осознавал это слишком хорошо и совершенно сознательно пожертвовал многим из того, на что был способен, к чему был предназначен самой актёрской профессией».

И ещё одна страница биографии Кирилла Лаврова стала для автора своеобразным «минным полем» – руководство Большим драматическим после смерти Товстоногова. Насчёт того, спасителем или губителем легендарного театра стал Лавров, до сих пор у театральной общественности единого мнения нет. Но Старосельская снова становится на защиту своего героя и с фактами в руках доказывает, что это решение было единственно верным. Когда сам человек уже ничего сказать не может, за него говорят те, кому он был дорог…

Виктория ПЕШКОВА