В жанре страшного кино, цель которого напугать зрителя, редко появляется что-то новое. Кинематограф ужасов имеет долгую историю экспериментов. От первых опытов («Носферату» Мурнау и «Медвежьей свадьбы» Константина Эггерта) до современных фильмов, то погружающих в тонкости психологии страха и безумия, то опускающихся до низкопробного живописания расчленения тел. Итог закономерен: почти всё, чем можно было напугать зрителя, испробовано и не раз. А затем пришёл Ари Астер.
Кто он? До пандемии режиссёр громко заявил о себе двумя фильмами ужасов – «Реинкарнация» и «Солнцестояние» смогли выстрелить в прокате и впечатлить критиков, отметивших, что за фасадом жанрового кино кроется мастерская работа с психологией персонажей. Но начинал он, снимая странные и тревожные короткометражки, пока его не заметили продюсеры кинокомпании «А24», ныне известной как кузница талантов независимого и малобюджетного кино. Здесь же истоки фильма «Все страхи Бо», когда ещё никому не известный Ари Астер снимает короткометражку «Бо», ставшую впоследствии основой для сценария полного метра. Герой собирается в поездку, возвращается в квартиру, оставив за дверью чемодан и ключи в замке, они пропадают, за чем следует цепочка всё более странных событий. Этот небольшой эпизод был переснят и развит в трёхчасовую психопатическую одиссею.
Как и в «Джокере», на экране безраздельно царствует Хоакин Феникс. Почти весь фильм Феникс играет ровно одной эмоцией, раз за разом демонстрируя все оттенки страха: лёгкое беспокойство, неожиданный испуг, экзистенциальный ужас, нервозное ожидание, паническое помутнение рассудка и так далее, перебирая палитру, дарованную человеку Фобосом и Деймосом. Герой Феникса, Бо Вассерман, страдает от непрекращающегося тревожного расстройства, а зритель наблюдает мир, страшный и недружелюбный, через призму искажённого восприятия Вассермана, постепенно втягиваясь в фантасмагорию, порождённую его фобиями. Астер ловко использует массу мелочей: ключи, оставленные в замке, украдёт незнакомец, в кошельке не окажется мелочи, если таблетку не запить водой – произойдёт что-то страшное, и так далее по обширному списку ежедневных бытовых страхов.
И тут-то притаился дедушка Фрейд, по заветам которого Астер не скупится на фаллические символы, местами показывая даже и не символы, а как есть, без всяких намёков, в полный рост. В дело вступает другой слой психологии – на протяжении всего фильма очень медленно вскрывается суть отношений Бо и его матери, сперва обманчиво позитивных, но чем дальше, тем более болезненных и изувеченных. Интересно и то, что Астер в целом избегает темы сексуальной девиации, в итоге сводя проблематику не к извращённому влечению, а к психологии деструктивных отношений, грузу взаимной вины и непонимания. Однако ещё глубже припрятана, вероятно, ключевая идея фильма – Вассерманы: и мать, и сын фанатично зациклены на безопасности. Когда Астер мельком демонстрирует грамоты и дипломы в кабинете матери Бо, оказывается, что корпорация, основанная ею, занималась безопасностью во всех возможных видах и проявлениях – от охранных систем до безопасных предметов быта. Вся жизнь Моны Вассерман была направлена на то, чтобы сделать мир более безопасным, однако в контексте фильма эта деятельность оказывается лишь отчаянной попыткой отгородиться от терзающих человека страхов.
Как и любое другое произведение, настолько глубоко погружающееся в тёмную сторону человеческой личности, «Все страхи Бо» неоднозначны. С одной стороны, возможно, это новое слово в художественном отображении внутреннего мира человека, слишком откровенное и резкое, чтобы мы, современники, в должной мере оценили его. С другой – не исключено, что за блестящей игрой Хоакина Феникса лишь трансляция режиссёром собственных фобий. И только время покажет, чем является эмпатический хоррор Астера – ярким авангардом или тупиковой ветвью психологического триллера.
Трябин Николай Подробнее об авторе