Романтическая мечта французского барона Пьера де Кубертена сбылась в 1896-м, но в её воплощении уже содержалось немало политических мотивов, вдаваться в которые сегодня не так важно, заметим только, что представители Российской империи не смогли добраться до Афин из-за элементарного отсутствия средств. Тогда ещё не была очевидна ценность олимпийских побед для репутации страны.
В следующем веке, как будто нарочно к Олимпиаде-80, другой француз, тёзка предыдущего – социолог Пьер Бурдье, – обосновал теорию «символического капитала», вдаваться в которую сегодня не так важно, заметим только, что СССР уже прекрасно осознавал ценность «символических» побед для авторитета государства. Правда, и США с коллективным Западом её осознавали.
«Символический капитал» – важный политический, экономический и даже военный ресурс. Отсюда и ожесточённая борьба за него, и не только в спорте. Улыбка Гагарина, «Оскар» Меньшова, концерт Гергиева в Пальмире – всё в нашу копилочку. Но спорт – самый «капиталоёмкий», отсюда и провокации против всего нашего: Сочи-2014 и ЧМ-2018, Шараповой и Большунова, гимна и флага. Ведь кроме «символического капитала» существует и «символическое уничтожение».
А у нас всё громче звучат призывы бойкотировать соревнования, «пока России не вернут государственную символику». Самим согласиться на «символическое уничтожение»? Или всё же побеждать, как на последнем чемпионате мира по фигурному катанию? Когда весь пьедестал заняли наши девушки плюс ещё бронза и два золота – полный триумф. Да, без госсимволики. Но потому ещё более символичный.