Почему у Китая получается?

Что лежит в основе достижений КНР

На минувшей неделе состоялся государственный визит президента Владимира Путина в КНР. Мы полагаем, что знаем Китай, как знаем и то, что в чём-то это страна-загадка. И это на самом деле так.

В индийской притче слепые, желая составить представление о слоне, решили потрогать его. Охвативший ногу посчитал, что слон подобен стволу дерева, нащупавший бивни нашёл сходство с курительной трубкой, а взявшийся за хобот – со змеёй. В трактовках экономических успехов Китая путаницы не меньше. Одни объясняют их приверженностью страны социализму, другие – переходом к капитализму, третьи – цивилизационными особенностями, трудолюбием народа и пр. Чем же на самом деле вызваны достижения Поднебесной? И ещё вопрос: а какой там нынче общественно-экономический строй?

Народ тот же, но…

Мы не всегда осознаём, что 300 лет назад европейские страны в сравнении с Китаем представляли собой аграрные территории. Но промышленная революция и капитализм изменили картину: воспользовавшись плодами научных открытий, Запад осуществил взлёт, а на родине пороха и Конфуция наступил упадок.

После прихода коммунистов к власти в 1949 году периоды бурного роста сменялись полосами деградации. Насаждение Мао Цзэдуном военно-бюрократических методов организации труда в конце 1950-х закончилось плачевно. Голод и природные катаклизмы свели в могилу десятки миллионов людей, а «культурная революция» дезорганизовала социальную жизнь.

Стало быть, ссылки на национальные черты не выдерживают критики…

В конце этого года в Китае пройдут мероприятия по случаю 40-летия начала экономических реформ. В декабре 1978 года на III пленуме ЦК КПК 11-го созыва решили сместить усилия партии и государства с классовой борьбы на преобразование хозяйственной сферы. Это и сыграло главную роль в становления нового Китая и связано с именем Дэн Сяопина.

Ныне страна – «мастерская мира». Кризисы давно в прошлом, ВВП рос быстрее, чем где-либо, – в среднем на 9,5% ежегодно. Реальный производственный сектор теперь больше американского, экономика вторая в мире по номиналу и с 2014 года первая по паритету покупательной способности. Долг США Китаю превышает триллион долларов.

Страну избороздили ультрасовременные автобаны и высокоскоростные железные дороги: поезда движутся на 100–200 км в час быстрее, чем их собратья в России. В сфере научных разработок в Китае занято свыше 5,5 млн. человек. Особые усилия предпринимаются в области цифровизации и создания технологий искусственного интеллекта.

За 40 лет Китай вывел из бедности 700 млн. человек. Средняя продолжительность жизни превысила 76 лет, а в Пекине и Шанхае она и того больше. Базовый оклад рабочих удваивается каждые пять лет. Разрастается средний класс, стоящий по абсолютному показателю на первом месте в мире.

Решаются экологические проблемы. Во время прежних пребываний здесь мне доводилось видеть, как в Пекине, других городах люди ходили с защитными повязками на лице. Теперь таких почти не встретишь. С 1 января этого года компании обложили солидными «экологическими налогами» – будет ещё чище.

Ренегат или реформатор?

В разгар маоизма ряд представителей высшего эшелона лидеров КПК высказывались за необходимость «сохранения некоторых хвостов капитализма». В 1961 году тогдашний генсек ЦК КПК Дэн Сяопин, пытаясь внедрить материальную заинтересованность в деревне, но не желая вступать в полемику с председателем Мао, изрёк: «Не важно, какого цвета кошка, белая или чёрная, лишь бы она хорошо ловила мышей. Не важно, социализм или капитализм, главное, чтобы производство развивалось, а люди жили хорошо».

«Ренегаты» платили за свои вольности. Мао Цзэдун бросил клич: «Огонь по штабам!» Второго человека в государстве Лю Шаоци обвинили в «контрреволюционной деятельности», и он бесследно исчез, а «автора буржуазной теории о белых и чёрных кошках» на два года арестовали и отправили «на перевоспитание физическим трудом» в глухомань.

Дэн вернулся во власть после смерти Мао Цзэдуна (1976) и разгрома «банды четырёх» и вскоре ввёл в оборот формулу «социализм с китайской спецификой». Это предполагало возможность использовать частную собственность и капиталистические элементы хозяйствования при политическом руководстве КПК.

Он проводил реформы решительно, но по принципу: переходить реку, нащупывая камни. Методам выгодной Западу «шоковой терапии» (как это было у нас) предпочли «китайскую гомеопатию». И начинал Дэн не с ломки политической системы, как Горбачёв, а с повышения эффективности экономики. Осознавал: для верного курса кораблю нужны не только паруса частного предпринимательства, но и штурвал госрегулирования. Плановое хозяйство не рушилось, а стало более гибким и эффективным.

Им понималось, что начинать надо с села, чтобы как можно скорее накормить и одеть там людей, а это 80% народа. После внедрения семейного подряда и отхода от уравниловки аграрное производство резко выросло.

Через несколько лет решили «потрогать тигра за хвост» – взялись за реформу промышленности. Следовали принципу: «Держать крупное – отпускать мелкое». Госсобственность не раздавалась кому попало, а реорганизовалась на здоровых началах. Закрывались или продавались лишь убыточные предприятия. Банки оставались в руках государства и служили инструментом, направляющим модернизацию и инновационное развитие.

Осторожно привлекались инвестиции из-за рубежа: вначале от эмигрировавших китайцев – хуацяо, затем и от Запада – с сохранением рычагов контроля. Вдоль морского побережья создавались специальные экономические зоны с льготным режимом. Китай проводил реформы, руководствуясь принципом «опоры на собственные силы», избегая в макроэкономической политике диктата МВФ и Мирового банка и не возлагая все надежды на «невидимую руку» рынка.

Происходили и идеологические сдвиги. Дэн говорил: «Бедность – не социализм. Мы бедны, поэтому социализма у нас нет. Экономическое развитие выше классовой борьбы». Но до конца жизни (1904–1997) Дэн не допускал мысли о капиталистическом перерождении страны, и когда судьба намеченных преобразований ставилась под угрозу, проявлял твёрдость и несгибаемую волю. И ещё: Дэн не чернил предшественника, а подчёркивал, что под руководством Мао Китай превратился из полуфеодальной страны в одну из ведущих в мире. У Дэна был такой авторитет, что он руководил китайской перестройкой, не занимая высших должностей…   

Два года назад у нас вышла книга нобелевского лауреата по экономике Рональда Коуза «Как Китай стал капиталистическим». Но так ли это? Подвергся ли здесь социализм ликвидации?

Англо-американец об этом умалчивает, замечая, что в КНР сформировался «капитализм с китайской спецификой». Под неё подпадает то, что более 80% финансового сектора, естественных монополий и предприятий, добывающих сырьё, находятся в руках государства под контролем КПК. Ещё выше (почти 100%) участие государства в телекоммуникациях и СМИ. Оно регулирует и земельные отношения. Не говорит нобелевский лауреат и о такой «специфике», как сохранение централизованного планирования (ныне идёт 13-я пятилетка) – важнейший признак социализма. Сами китайцы иногда называют свою систему «двухколейной», как комбинацию плана и рынка, социализма и капитализма.

Суждения Коуза разделяют отдельные представители левых сил, правда, они этот тренд критикуют. Факт благотворности сочетания преимуществ социализма и капитализма ими игнорируется. Более важно для них соблюдение «чистоты» марксизма-ленинизма. Между тем Китай наталкивает на мысль о необходимости либо поменять представление о социализме, либо внести коррективы в формационную концепцию и признать реальность появления и утверждения нового интегрального общества.

Всё же не НЭП

Иные аналитики приравнивают китайские реформы к ленинскому НЭПу. Схожесть есть, как и различия. В Китае симбиоз не считается краткосрочным и вынужденным отступлением к капитализму, а длительным, рассчитанным на многие десятилетия, а может, и столетия состоянием. Частные и капиталистические формы собственности – уже атрибуты «китайского социализма», что расходится с традиционным марксистским учением. Рассуждения о «классовой борьбе и эксплуатации человека человеком» в Китае отодвинуты на задний план, а главным критерием эффективности перемен служит развитие производительных сил и улучшение благосостояния людей. В компартию принимают миллионеров, которых здесь более трёх миллионов, многие миллиардеры входят в состав Всекитайского собрания народных представителей – парламента КНР. Желание части китайских толстосумов заставить политические верхи плясать под их дудку порой возникает, но пресекается самыми решительными средствами.

Пекин–Москва