Владимир Высоцкий – пожалуй, единственный герой советской культуры, чьи дни рождения и смерти ежегодно становятся событиями первого класса и для телевидения, и для Рунета, и для музыкальной индустрии. Его популярность не рассеялась даже через тридцать лет и три года после смерти. Высоцкому поклоняются, его ниспровергают, но не забывают. Он уцелел, не исчез под напором американской индустрии звёзд. И даже если вам не по душе его поэзия, певческая или актёрская манера – придётся признать, что на таких героях и держится наш культурный суверенитет. Чуть-чуть замешкаешься или, как пел Высоцкий, зазеваешься – и непременно упрёшься в Шварценеггера или доктора Хауса.
Помню, как отмечали шестидесятилетие Высоцкого на гусинском НТВ. Всесильный, влиятельный, прайм-таймовый Евгений Киселёв объяснял нам, с каким трудом в те страшные брежневские времена пробивалось слово правды, слово свободы.
А потом показали Высоцкого: ранние морщины, уверенный хрип, в глазах – ни страха, ни помыслов о дресс-коде и политкорректности. Ему достаточно было скосить глаза с архивной плёнки и произнести два слова, чтобы опровергнуть напомаженную, заикающуюся «правду» Киселёва. Всё-таки Высоцкий – это геологи, офицеры, штангисты, лётчики. Это разговор с миллионами в каждой песне последних лет. В атмосфере всероссийского вороватого евроремонта таких не водится ни в официозе, ни в подполье. Так когда же торжествовали стандарты? Это не только наша беда. На исходе ХХ века за трендами, брендами и контентами потерялось человеческое нутро. В нашем мире трескучей синтетики только голоса из прошлого и дают тепло.
И ещё одно привязчивое впечатление: когда Высоцкий пел от имени воров и пройдох – между автором и персонажами сохранялась дистанция. Он мог посочувствовать своим героям, частенько над ними потешался. А нынешние народные и заслуженные артисты, поющие Высоцкого, не могут поглядеть со стороны на Ваню, который пререкается с Зиной у телевизора. В них личностной начинки поменее, чем в карикатурном герое песенки… Каждую минуту на сцене они «продают» обаяние, мимику, жест, бронзовый загар и мастерство косметолога. Актёры разучились маскировать самодовольство!
Жил в те годы в Ленинграде композитор Станислав Пожлаков – он ровно на год старше Высоцкого и тоже видел детскими глазами, что такое тыл великой войны. Но год назад юбилей композитора не заинтересовал центральные телеканалы, хотя песни его (в том числе и в исполнении автора) звучат и по сей день – в основном благодаря Интернету. Исчезнувшее племя застенчивых артистов! Человек скромный, негромкий – в наше время не удалось бы ему распрямиться, а в 60-е он был популярен. В фильме «Сыновья уходят в бой» (1969) звучат музыка Пожлакова и песни, которые он написал на стихи Высоцкого, – «Он не вернулся из боя», «Песня о земле» («Кто сказал: всё сгорело дотла?») и заглавная – «Сегодня не слышно биенья сердец…». Но на юбилейных концертах в который раз никто не назвал фамилию композитора, подарившего юбиляру несколько интересных мелодических изломов.
Фильм о Высоцком называется «Спасибо, что живой», но картина-то из жизни роботов. Загнанный киборг среди героев-функций под фальшиво-тревожную компьютерную музыку. Из песен Высоцкого всегда можно вырвать строку, подходящую для заголовка или финала статьи. К самым рейтинговым телевизионным телезрелищам, пожалуй, подходит вот это, заезженное: «Нет, ребята, всё не так…»
Помню, как отмечали шестидесятилетие Высоцкого на гусинском НТВ. Всесильный, влиятельный, прайм-таймовый Евгений Киселёв объяснял нам, с каким трудом в те страшные брежневские времена пробивалось слово правды, слово свободы.
А потом показали Высоцкого: ранние морщины, уверенный хрип, в глазах – ни страха, ни помыслов о дресс-коде и политкорректности. Ему достаточно было скосить глаза с архивной плёнки и произнести два слова, чтобы опровергнуть напомаженную, заикающуюся «правду» Киселёва. Всё-таки Высоцкий – это геологи, офицеры, штангисты, лётчики. Это разговор с миллионами в каждой песне последних лет. В атмосфере всероссийского вороватого евроремонта таких не водится ни в официозе, ни в подполье. Так когда же торжествовали стандарты? Это не только наша беда. На исходе ХХ века за трендами, брендами и контентами потерялось человеческое нутро. В нашем мире трескучей синтетики только голоса из прошлого и дают тепло.
И ещё одно привязчивое впечатление: когда Высоцкий пел от имени воров и пройдох – между автором и персонажами сохранялась дистанция. Он мог посочувствовать своим героям, частенько над ними потешался. А нынешние народные и заслуженные артисты, поющие Высоцкого, не могут поглядеть со стороны на Ваню, который пререкается с Зиной у телевизора. В них личностной начинки поменее, чем в карикатурном герое песенки… Каждую минуту на сцене они «продают» обаяние, мимику, жест, бронзовый загар и мастерство косметолога. Актёры разучились маскировать самодовольство!
Жил в те годы в Ленинграде композитор Станислав Пожлаков – он ровно на год старше Высоцкого и тоже видел детскими глазами, что такое тыл великой войны. Но год назад юбилей композитора не заинтересовал центральные телеканалы, хотя песни его (в том числе и в исполнении автора) звучат и по сей день – в основном благодаря Интернету. Исчезнувшее племя застенчивых артистов! Человек скромный, негромкий – в наше время не удалось бы ему распрямиться, а в 60-е он был популярен. В фильме «Сыновья уходят в бой» (1969) звучат музыка Пожлакова и песни, которые он написал на стихи Высоцкого, – «Он не вернулся из боя», «Песня о земле» («Кто сказал: всё сгорело дотла?») и заглавная – «Сегодня не слышно биенья сердец…». Но на юбилейных концертах в который раз никто не назвал фамилию композитора, подарившего юбиляру несколько интересных мелодических изломов.
Фильм о Высоцком называется «Спасибо, что живой», но картина-то из жизни роботов. Загнанный киборг среди героев-функций под фальшиво-тревожную компьютерную музыку. Из песен Высоцкого всегда можно вырвать строку, подходящую для заголовка или финала статьи. К самым рейтинговым телевизионным телезрелищам, пожалуй, подходит вот это, заезженное: «Нет, ребята, всё не так…»
