Поэзия удерживает высоту

С выхода первого номера журнала „Свет в степи“ прошло 60 лет

«Одна из самых глубоких проблем современной калмыцкой литературы – это мелкотемье», – считает Данара Дорджиева

«ЛГ»-ДОСЬЕ
Данара Басанговна Дорджиева родилась в 1944 году в хакасском селе Приисковый Красноярского края. Главный редактор литературного журнала Калмыкии «Теегин герл» («Свет в степи»), литературовед, критик, заслуженный работник культуры РФ, почётный гражданин Республики Калмыкия, член Союза российских писателей.

– Данара Басанговна, вы главный редактор литературного журнала «Свет в степи». Расскажите о нём, пожалуйста. Тем более что у журнала юбилей…

– Литературно-художественный и общественно-политический журнал «Теегин герл» свою историю ведёт с 1928 года, под названием сначала «Мана келн» (печатался на латинице) – «Родной язык», затем «Өслт» – «Рост». С 1957 года, после 13 лет перерыва из-за ликвидации автономии калмыцкого народа и ссылки его в Сибирь, стал выходить как альманах под нынешним названием с периодичностью четыре номера в год. В 1981 году альманах «Теегин герл» был преобразован в журнал «Теегин герл» выпуском шесть номеров в год. В 2017 году исполнилось 60 лет выхода первого номера после восстановления республики и возвращения калмыцкого народа на землю предков, а в 2018 году исполняется 90 лет со дня основания издания.

До перехода к рыночным отношениям в экономике журнал являлся органом Союза писателей Калмыкии, с 1991 года стал самостоятельным изданием.

Журнал с самого начала издавался на калмыцком языке, и первые номера были заполнены переводами произведений А. Пушкина, М. Горького и других русских и советских авторов на калмыцкий язык. С 60-х гг. XX века на страницах альманаха, а затем журнала стали публиковаться оригинальные произведения на русском и калмыцком языках. Расширялся и жанровый диапазон издания.

Главные задачи журнала – отразить литературный процесс в Калмыкии, познакомить с духовным, литературным наследием, привлечь творческую молодёжь, показать взаимо­связь калмыцкой литературы с другими национальными литературами, осветить общественную жизнь республики.

Эти задачи актуальны для журнала и в XXI веке.

Современный литературный процесс в Калмыкии, на мой взгляд, не является таким ярким, многожанровым, как во второй половине XX века. Произошла кардинальная смена поколений в литературе. Ушли из жизни писатели, имевшие за плечами огромный опыт, пережившие вместе со всей страной драматические, даже трагические периоды и испытания XX века. Это поколение писателей вместе с народом стремительно переходило от кочевого образа жизни к новому, что вызывало в литературе, прежде всего в поэзии, восторженное восприятие современных реалий в 20–30-х годах, затем участвовало в Великой Отечественной войне, пережило трагическое гонение по национальному признаку на протяжении 13 лет депортации, снова вернулось на Родину… Возрождение государственного статуса республики в 1957 году вызвало подъём и желание отразить художественно «торжество Правды».

Богатство пережитого реализовалось в разных жанрах. 60–70-е годы XX века – это рождение новых повестей и романов, поэм и романов в стихах, что ассоциировалось со зрелостью литературы в жанровом отношении. Но и содержательно литература была богаче, поскольку воссоздавала различные жизненные коллизии, художественную биографию народа и личности. Во всяком случае, в мелкотемье литературу нельзя было упрекнуть, чего не скажешь о нынешней.

Причин для спада, конечно, немало.

– Как бы вы охарактеризовали современный литературный процесс в Калмыкии?

– Если говорить в целом о состоянии калмыцкой литературы, то пока высоту «удерживает» поэзия. Это глубокие по сути, по проблематике стихи и поэмы народных поэтов Калмыкии Владимира Нурова, Эрдни Эльдышева, молодых Эрдни Бадмаева, Номто Дорджиева.

Действительно, калмыцкая литература – одна из тех, у которых были отсечены исторические корни. Может быть, поэтому так тяжело выживает крона древа литературы. Ведь после Октябрьской революции калмыцкая письменность дважды меняла «своё обличье»: с XVII в. до начала XX в. она существовала на старокалмыцком алфавите – «тодо бичг» – ясное письмо. Язык вроде остался тот же, но алфавит был сменён на кириллицу, затем на латиницу, затем снова на кириллицу. А ведь на «тодо бичг» литература уходила корнями в фольклорное и письменное наследие, идущее из Индии, Тибета, Монголии.

– Есть ли какие-то кардинальные отличия от ситуации в других республиках?

– Я думаю, что нынешняя ситуация в литературном процессе Калмыкии продолжает испытывать негативные последствия депортации, и это формирует её особенности; этим, например, она отличается от литератур Поволжья, которые не пережили подобной трагедии: гибель почти 100 тысяч человек в Сибири от холода и голода, непосильного непривычного физического труда, ведь тысячелетиями калмыки (ойраты) – номады – занимались животноводством и никакого лесоповала не знали. А в Сибири женщины и старики вынуждены были валить огромные деревья и, стоя в ледяной воде, сплавлять по сибирским рекам брёвна, немногие выжили в этих условиях… Люди вымирали семьями, жили в холодных бараках, это в лучшем случае, в худшем – в вырытых в земле норах. Ныне пережитое старшим поколением вызывает интерес детей и внуков. Написанные молодыми авторами рассказы, стихи, повести именно об этом периоде истории народа.

Таковы документальные повести Владимира Нурова «Повесть о детстве», Валерия Корнеева «Солдат Широклага», рассказы Анатолия Очирова «Георгиевский кавалер», «Седло», Риммы Ханиновой «Цикл сибирских рассказов», стихи Эрдни Эльдышева, Василия Шакуева, Герензел Санджи-Горяевой.

В результате можно говорить и о содержательном отличии литературы Калмыкии.

В части жанрового разно­образия современная калмыцкая литература, на мой взгляд, не выделяется особыми характерными чертами в сравнении с другими.

Но самая главная беда в освещении современности – это мелкотемье. Поэтому в большой прозе главной болевой точкой для новой генерации авторов остаётся тема народной беды – война и вызванные ею трагические коллизии.

– Много ли в республике билингвальных авторов? Это в основном старейшие авторы или молодёжь тоже пишет на двух языках: национальном и русском?

– Самая острая проблема для национальной литературы – язык, на котором должна существовать эта литература. Чтобы хорошо писать на родном языке, надо мыслить на этом языке, а именно здесь находится «камень преткновения». Молодое поколение, в совершенстве владея русским языком, плохо владеет литературным калмыцким языком. Кстати, эта проблема касается не только калмыцкого языка. На прошедшем в Калмыкии в октябре 1-м Международном форуме журналистики «Национальная пресса сегодня» об этом с болью говорили журналисты почти всех национальных изданий, участвовавшие в форуме и представлявшие национальную печать от Дальнего Востока до Северного Кавказа. Это касается не только прессы, а всего комплекса духовной и культурной жизни народов, населяющих Россию. Молодёжь охотнее обучается на русском и английском, забыв о своём родном языке.

Так что получается, что писать на родном языке для незнающих его – занятие бесполезное.

– Что должен сделать калмыцкий автор, чтобы стать известным широкому российскому читателю?

– Чтобы калмыцкая литература, калмыцкие авторы стали интересны широкому российскому читателю, нужно следующее.

Во-первых, произведения должны быть глубоки, содержательны, затрагивать болевые точки, и не только узкорегиональные. Во-вторых, необходимы качественные переводы, а не халтура ради денег, что часто сейчас мы видим. И, в-третьих, автор должен быть не псевдонациональным, а глубинно народным, чтобы читатель хотел узнать «лица необщее выраженье» и нацио­нальной культуры, хотел узнать новое о калмыках, о которых писали А. Пушкин, Н. Гоголь, Н. Лесков, С. Есенин, И. Бунин, А. Дюма и другие классики.