Полина Ярыгина
Филолог, психолог, поэт. Автор сборников стихотворений «Эхо. Беседы» (в соавторстве с В. Сергеевым) и «Клуб пустых табуретов». Родилась в 1995 г. в селе Красный Яр Самарской области. Окончила Самарский государственный социально-педагогический университет. Лауреат и дипломант всероссийских и международных литературных конкурсов. Лауреат II степени VIII Всероссийского конкурса «Поэзия Красного города» (Йошкар-Ола), лауреат Международного конкурса «Национальная литературная премия «Золотое перо Руси» в номинации «Поэзия» (Москва), призёр I степени Всероссийского литературного конкурса «На благо Родины» (Санкт-Петербург), дважды лауреат Международного конкурса-премии «Янтарный самородок» (Северная Америка), лауреат VIII Международного конкурса «Балтийский гамаюн» (Вильнюс, Литва), Берлинского Международного литературного конкурса «Лучшая книга года» (Берлин, Германия) и др. Член экспертной комиссии IX литературного конкурса «Уральский Книгоход». Стихи опубликованы в изданиях «ЛИterrа» «Граждане ночи», «Красная строка», «Ступени», «Царицын», «Ковчег», «Литературная Самара» и т.д. Живёт в Самаре.
* * *
Смотри в меня. В умеренности слёз
Кружок луны над родинкой лимана.
Покой на расстоянии тумана
Господь в строку нечаянно принёс.
Захочет ночь лететь над неживой,
Над каменной и мраморной прислугой,
И чёрной птицей Бежиного луга
Присядет, совершаясь, предо мной.
Но нет молвы. И бродят у виска
Раскрещенные петельками пальцы,
А то бегут, как серенькие зайцы
С полей тетрадных на станок листа.
Смотри в меня! Проклятый Птолемей,
Ищи во мне небесные начала!
Молчала ночь, и я сама молчала
Отрядом побелевших кораблей.
Ищи-свищи, от прежнего лица
Как будто ничего и не осталось.
Значенье глаз и хаос, хаос, хаос...
Но это, если честно, от отца.
* * *
Ты уходишь по белой дороге.
Неизбывная ночь бледна.
А тяжёлых небес носороги
Спотыкаются о дома.
Завизжала струна ситара,
Опадающий свет далёк.
Ты не ждёшь моего сигнала
Ускользающий пешеход.
Осторожная сядет птица,
Я молчу над её крылом.
И широкого мира темница
В смирении роковом.
Но расколотый взгляд прельщает
Невозможность живого лица.
Я оставлю себя в печали
И усталости кузнеца.
* * *
Тлела листвой коричневая земля,
Ночь расставляла сна голубой шатёр.
Тихо росло, минуты напрасно для,
Сердце моё травяное. И оговор
Я наносила, лицу отдавая блеск
Свежей, лесной, почти что живой воды.
В окна вставал медных теней арабеск.
А с лица не пить. И реки лица твёрды.
Осенью каждый первый с собой не в ладу,
Строки поэта перед царицей ниц.
Пока в бесконечность памяти я бреду,
Ветер гонит на выпас своих кобылиц.
Но не займу ни денег, ни добрых слов,
Чтобы жалеть пустыни холодных глаз.
Входит сентябрь в горло немых волков,
Явит, наверное, чудо на три-два-раз.
А я избегаю битвы с моей чумой,
Но ранена больше, чем всякий внутри войны.
В печали и в чёртовой пропасти языковой
Я замыкаю на точках свои тыны.
Рыбьим золотом машут дубы пескарю...
Осень у лба. Поставлена визави.
Однажды я что-то прекрасное сотворю
Из одиночества, святости и любви.