Большинство читателей знает Эдуарда Асадова как лирика. Тем, кто любит его стихи, известна и непростая судьба поэта: на фронтах Великой Отечественной он получил серьёзное ранение, обернувшееся пожизненной слепотой. Асадову тогда было всего 20 лет… В архиве «ЛГ» хранятся заметка об этом трагическом событии и стихи Эдуарда Асадова – поэтическое воспоминание о бое за Севастополь, разделившем его собственную жизнь на до и после.
Воин-поэт
(по страницам печати)
Четверть века отделяет нас от последних кровопролитных боёв, принёсших нашему народу победу над фашизмом. Но имена людей, чьи судьбы переплелись с войной, чей военный подвиг явился началом гражданского подвига, произносятся нами с чувством признательности.
Таково имя поэта Эдуарда Асадова, о ратных делах которого в дни войны недавно рассказала ленинаканская газета «Банвор». Журналистка Аида Гюмреци пишет о судьбе поэта, потерявшего зрение, но сохранившего связь с вечно живым миром.
Было это в майские дни 1944 года. Советские войска сражались на подступах к Севастополю. Батарея «катюш», которой командовал Асадов, расчищала дорогу наступавшей пехоте. За плечами лейтенанта Асадова – бои на Волховском, Ленинградском, Северо-Кавказском, 4-м Украинском фронтах. И вот ещё один бой.
«Катюша» била без промаха, снаряды разрушали укрепления противника, уничтожали его огневые точки.
Бомбы, сброшенные вражеским самолётом, вывели из строя «катюшу». Замолчала и соседняя батарея, находившаяся на холме: нет снарядов.
…Всю ночь двое – Асадов и шофёр Акулов – грузили боеприпасы, оставшиеся от их батареи. Дорога, по которой им предстояло проехать, беспрерывно обстреливалась. Риск был огромен. Однако это не остановило Асадова и его боевого друга. Когда наиболее опасный участок дороги был уже позади, случилось то, о чём впоследствии поэт написал: «…разлетелась на куски планета, не успел ничего подумать, увидел брызги, брызги света и провалился в бархатную тьму…»
Потом были недели между жизнью и смертью, двенадцать операций и приговор врача:
– Чудес, товарищ, не бывает!
Медицина не смогла вернуть Асадову зрение. Но сила воли, сила творческого порыва привели в литературу человека, чьи стихи знают сейчас советские читатели.
«ЛГ», 1970, № 8
Эдуард Асадов (1923 – 2004)
День Победы в Севастополе
Майский бриз, освежая, скользит за ворот,
Где-то вздрогнул густой корабельный бас,
Севастополь! Мой гордый, мой светлый город,
Я пришёл к тебе в праздник, в рассветный час!
Тихо тают в Стрелецкой ночные тени,
Вдоль бульваров, упруги и горячи,
Мчатся первые радостные лучи,
Утро пахнет гвоздиками и сиренью.
Но всё дальше, всё дальше лучи бегут,
Вот долина Бельбека: полынь и камень.
Ах, как выли здесь прежде металл и пламень,
Сколько жизней навеки умолкло тут…
Поле боя, знакомое поле боя,
Тонет Крым в виноградниках и садах,
А вот здесь, как и встарь, – каменистый прах
Да осколки, звенящие под ногою.
Где-то галькой прибой шуршит в тишине.
Я вдруг словно во власти былых видений,
Сколько выпало тут вот когда-то мне,
Здесь упал я под взрывом в густом огне,
Чтоб воскреснуть и жить для иных сражений,
О моё поколенье! Мы шли с тобой
Ради счастья земли сквозь дымы и беды,
Пятна алой зари на земле сухой
Словно память о тяжкой цене победы…
Застываю в молчании, тих и суров.
Над заливом рассвета пылает знамя…
Я кладу на дорогу букет цветов
В честь друзей, чьих уже не услышать слов
И кто нынешний праздник не встретит с нами.
День Победы! Он замер на кораблях,
Он над чашею вечное вскинул пламя,
Он грохочет и бьётся в людских сердцах,
Опаляет нас песней, звенит в стихах,
Полыхает плакатами и цветами.
На бульварах деревья равняют строй.
Всё сегодня багровое и голубое.
Севастополь, могучий орёл! Герой!
Двести лет ты стоишь над морской волной,
Наше счастье и мир заслонив собою!
А когда вдоль проспектов и площадей
Ветераны идут, сединой сверкая,
Им навстречу протягивают детей,
Люди плачут, смеются, и я светлей
Ни улыбок, ни слёз на земле не знаю!
От объятий друзей, от приветствий женщин,
От цветов и сияния детских глаз
Нет, наверно, счастливее их сейчас!
Но безжалостно время. И всякий раз
Приезжает сюда их всё меньше и меньше…
Да, всё меньше и меньше. И час пробьёт,
А ведь это случится же поздно иль рано,
Что когда-нибудь праздник сюда придёт,
Но уже без единого ветерана…
Только нам ли искать трагедийных слов,
Если жизнь торжествует и ввысь вздымается,
Если песня отцовская продолжается
И вливается в песнь боевых сынов!
Если свято страну свою берегут
Честь и Мужество с Верою дерзновенной,
Если гордый, торжественный наш салют,
Утверждающий мир, красоту и труд,
Затмевает сияние звёзд вселенной,
Значит, стужи – пустяк и года – ерунда!
Значит, будут цветам улыбаться люди,
Значит, счастье, как свет, будет жить всегда
И конца ему в мире уже не будет!
«ЛГ», 1984, № 19
