Польский след

В политических ток-шоу на российских телеканалах, как правило, присутствует хотя бы один поляк. По воле устроителей зрителям обычно предлагают граждан Польши, относящихся к России враждебно, способных устроить скандал.

Мы слушаем их оскорбительные суждения. Мы нервничаем у экранов, но в целом проявляем снисходительность, памятуя о застарелых польских обидах, национальных комплексах. И даже в связи с кончиной Збигнева Бжезинского (традиционно считающегося чуть ли не главным русофобом) в российских СМИ – политкорректные комментарии. А некролог «Евроньюс» сформулирован так: «В последние годы Бжезинский отошел от роли ястреба, говорил о сотрудничестве».

Да, в последние годы у автора важнейшей книги-инструкции по внешней политике США «Великая шахматная доска» стало проявляться нечто похожее на отступление от генеральной линии.

Но это не раскаяние, а скорее, ворчание старого слуги, разочарованного новыми хозяевами страны, куда он прибился в конце 1940-х.

Прежние господа были прямолинейнее, решительнее. Когда-то, в 80-е, техасский конгрессмен Чарльз Вильсон говорил по-простому: «Во Вьетнаме мы потеряли 58 000. Русские в Афганистане потеряли 25 000. Они нам должны ещё 33 000 убитых». Откровенный лозунг в США 1980-х: «Пусть у русских будет свой Вьетнам!»

Именно этот план Бжезинский и внедрял. Заманить СССР в Афганистан – удачнейшая операция, блестящая партия, которой он гордился.

Отвечая на вопрос французской Nouvel Observateur, не жалеет ли, что содействовал исламскому фундаментализму, когда США снабжали оружием будущих террористов «Аль-Каиды», хвастался: «Эта секретная операция была отличной идеей. Её целью было заманить русских в афганскую ловушку. И вы хотите, чтобы я жалел об этом? Что важнее с точки зрения истории мира? Талибан или падение Советской империи?»

Бжезинский мотался в Пакистан, инструктировал Усаму Бен Ладена, лепил антисоветскую коалицию Саудовской Аравии, Египта, Англии, подпитанную добровольцами из Бангладеш, Индонезии, ещё десятка мусульманских стран, увенчанную «Аль-Каидой».

Политологи объясняли ненависть Бжезинского к России тем, что он порой вёл себя не как гражданин США, а как обиженный поляк. Но для объяснения всей меры ненависти «великого польского геошахматиста» к СССР-России необходимо вспомнить последовательность ходов в ещё одной партии – самой модной сегодня версии польской истории: дескать, СССР вместе с Гитлером напал на Польшу.

Напомним, как развивались события на самом деле:

1934 год – Польша заключает с Гитлером пакт о ненападении.

1938 год – вместе с Гитлером Польша нападает на Чехословакию, получая высокоразвитый Тешинский промышленный район.

23 августа 1939 года СССР заключает с Гитлером пакт о ненападении, в котором: а) СССР обещает не защищать Польшу в случае нападения Германии; б) СССР в случае исчезновения Польши с карты мира получит территориальные приобретения.

1 сентября 1939 началась вой­на, которая вошла в историю как «Странная» (фальшивая). Помощь польских союзников Франции и Великобритании была такой, что Польша действительно исчезла как государство.

16 сентября 1939-го польское правительство сбежало в Румынию, потом в Англию.

17 сентября 1939-го советские войска пересекли бывшую государственную границу бывшего государства.

Черчилль, прекрасно понимавший условия той войны, писал: «Советскому Союзу было жизненно необходимым отодвинуть как можно дальше на запад исходные позиции германских армий… Им нужно было силой или обманом оккупировать Прибалтийские государства и большую часть Польши, прежде чем на них нападут…»

Но у поляков своя обида, и они предпочитают не рассматривать исторические события во всём многообразии мотивов, угроз, целей.

Великий геошахматист Збигнев идейно совсем недалёк от своего земляка варшавского профессора Павла Вечоркевича, подытожившего в газете Rzeczpospolita потрясения ХХ века:

«Гитлер никогда не относился к своим союзникам так, как Сталин к странам, завоёванным после Второй мировой вой­ны. Он уважал их суверенитет и правосубъектность, накладывая лишь определённое ограничение во внешней политике. Наша зависимость от Германии, следовательно, была бы значительно меньшей, чем та зависимость от СССР, в которую мы попали после войны.

Мы могли бы найти место на стороне рейха почти такое же, как Италия, и наверняка лучшее, нежели Венгрия или Румыния. В итоге мы были бы в Москве, где Адольф Гитлер вместе с Рыдз-Смиглы [главнокомандующий польской армией в войне 1939 года] принимали бы парад победоносных польско-германских войск. Грустную ассоциацию, конечно, вызывает холокост. Однако, если хорошо над этим задуматься, можно прийти к выводу, что быстрая победа Германии могла бы означать, что его вообще бы не случилось. Поскольку холокост был в значительной мере следствием германских военных поражений».

Интересно, как польскому поэту Чеславу Милошу, лауреату Нобелевской премии, причисленному к «праведникам мира» за спасение евреев во времена холокоста, пришёлся бы этот анализ Вечоркевича. Как отнёсся бы к соображению, что холокост – следствие германских поражений (т.е. советских побед)?

А может быть, действительно у Польши были шансы войти в «единую европейскую семью» под нацистским флагом?

Бывший уполномоченный по борьбе с партизанским движением на Востоке обергруппенфюрер СС Эрих фон дем Бах-Зелевски высказывался так:

«Гиммлер в речи, произнесённой накануне похода на Россию, призвал уменьшить общую численность славянского населения Польши и оккупированных территорий СССР на 30 миллионов человек. Расовая доктрина национал-социализма не оставляла места на земле евреям и цыганам. Все они подлежали поголовному уничтожению. Дальше по «шкале вредоносности» шли поляки».

Казалось бы – за этим историческим вердиктом должна последовать благодарность от поляков. Или, если не благодарность, то хотя бы уважение к стране-спасителю. Ведь, по сути, как нация и государство, они существуют благодаря Красной армии. Но… Если СССР нет, то всё позволено. И можно не просто забыть о благодарности, но и пойти в атаку. И Бжезинский указывает цель: «Сибирь – главный геополитический приз для Америки…»

Обобщение – опасный метод познания, особенно, когда речь идёт о народах и его отдельных представителях, будь то почивший высокопоставленный поляк из США или участник ток-шоу из современной Польши. Потому что на слуху – эти поляки, а есть и другие, которые, например, подвижнически ухаживают за воинскими захоронениями советских солдат. Или многие другие настоящие друзья России, которые помнят, что русские с поляками сражались плечом к плечу во время Второй мировой, сотрудничали в СЭВ.