Породниться с Тартюфом

ПРЕМЬЕРА

«Тартюф» Мольера отнюдь не принадлежит к забытым пьесам. Только в Москве эту комедию сегодня можно увидеть в МХТ им. А.П. Чехова, на Таганке, в Ленкоме, на Перовской, в театральном центре «Вишнёвый сад», а теперь и на Малой Бронной. И это происходит при условии, что у Мольера нынче нет никакого юбилея. Отчего же тогда, спрашивается, такой интерес? Да всё дело в самом Тартюфе, с которым человечество никак не может расстаться.

«Тартюф – это невидимка. Тартюф – это вера, Тартюф – это грех и чистота, молитва и сладострастие. Это наша надежда и пощёчина. Это истина и пародия. Это смысл и насмешка. Это он, это мы. Это было и всегда будет. Ныне, присно и во веки веков. Тартюф», – считает режиссёр Павел Сафонов, предваряя нашу встречу со своим спектаклем. Скажем прямо, взгляд у молодого режиссёра не слишком оптимистичный. Но, с другой стороны, откуда взяться особому оптимизму в наши-то дни, когда мы говорим одно, подразумеваем другое, а делаем и вовсе третье. И в искусстве, и в жизни…

Когда в довоенном МХАТе выпустили «Тартюфа», критик Ю. Юзовский отметил, что в центре спектакля оказался вовсе не ханжа Тартюф, а влюблённый в него Оргон, который и слушать не хотел, что ему говорили о Тартюфе домочадцы. Критик упрекал режиссёра М. Кедрова за то, что он то ли по скромности, то ли по какой-то другой причине отодвинул на второй план актёра… М. Кедрова, а ведь он играл Тартюфа! Какой бы мог получиться спектакль, если бы М. Кедров – Тартюф на равных вёл бой с В. Топорковым – Оргоном!

Павел Сафонов ни в коем случае не стремится облагородить негодяя. Вместе с Виктором Сухоруковым – удивительным актёром – он так выстраивает линию поведения святоши, что Оргон не может этого не заметить. Однако Александр Самойленко – Оргон оказывается «католичнее папы римского». Он не хочет ничего замечать и твёрдо стоит на своём. Сафонов полагает, что дело здесь не только в упрямстве или близорукости Оргона. «Люди пытаются отыскать что-то или кого-то, кто был бы достоин любви и поклонения, в кого можно было бы верить. В этой вере их безопасность, защита от бессмысленности жизни, надежда, что есть кто-то или что-то, ради чего стоит жить. Оргон хотел осчастливить мир, но у него – при всех чистых помыслах! – был расчёт. Он мечтал породниться со святым, стать его братом, да ещё чтобы все увидели, что это он, Оргон, одел и накормил этого человека. В этом было его тщеславие и самолюбование, несмотря на всю надежду», – считает режиссёр. И в этом, на мой взгляд, таится главное его открытие. Разве не знаем мы и нынешних Тартюфов, и нынешних Оргонов?! Нет, неслучайно в 1664 году пьеса была строжайше запрещена, и если бы Мольер не догадался спустя пять лет придумать новый финал, в котором справедливый и всемогущий король наконец-то наказал пройдоху, вряд ли бы комедия увидела свет рампы. Ну а с тех пор мало что изменилось в окружающем нас мире. Мольер, согласитесь, не может за это нести ответственность.

Конечно, дуэт Виктора Сухорукова и Александра Самойленко – особая песня. Но ведь сюжет ведут не только они. Такой Дорины, как у Агриппины Стекловой, я прежде никогда не видел. Эта девушка из народа чаще напоминала опереточную субретку. В данном случае Дорина к оперетте не имеет никакого отношения. Дерзкая, прямая, изобретательная, остроумная, отважная – это всё о ней. И Клеант – Владимир Яворский вовсе не краснобай-резонёр. Он вполне реальный шурин, безуспешно пытающийся открыть глаза безумцу. Впрочем, этим занята и красавица Эльмира – Ольга Ломоносова, и извергающий потоки огненной лавы Дамис – Дмитрий Гурьянов, и беззащитная Мариана – Екатерина Дубакина, и влюблённый в неё ужасно смешной Валер – Дмитрий Сердюк. Разве что госпожа Пернель, мать Оргона, – Анна Антоненко-Луконина почти до самого конца остаётся активной защитницей Тартюфа. Впрочем, её непреклонная позиция, возможно, объясняется не только женским упрямством, но и теми же мотивами, которыми руководствуется её сын.

Казалось бы, что может сделать актёр Егор Сачков, которому достались две роли и обе «без нитки» – судебного пристава господина Лояля и Офицера, которому предстоит всего лишь исполнить волю короля и арестовать мошенника? Но если действительно прав был К.С. Станиславский – нет маленьких ролей, – это как раз тот самый случай.

Павел Сафонов с уважением отнёсся не только к автору, актёрам, но нашёл взаимопонимание и с художниками Николаем Симоновым, Евгенией Панфиловой, Андреем Ребровым, с композитором Фаустасом Латенасом. И они ответили режиссёру взаимностью, благодаря чему получился талантливый спектакль, который вполне может быть назван праздником театра.

Борис ПОЮРОВСКИЙ