Всплеск интереса театров к конкретному названию спектакля закономерности не поддаётся. То вдруг волна накроет «Коппелию» Делиба, то «Корсара» … Теперь вот одна за другой премьеры «Бахчисарайского фонтана», появившегося в Перми, Улан-Удэ, Самаре. А вот в Москве возможность увидеть балет по одноимённой поэме А.С. Пушкина – прийти в Московский областной государственный театр «Русский балет».
Ещё будучи художественным руководителем балета Большого театра, Гордеев хотел вернуть на главную сцену страны шедевры советского балета. В отношении «Ромео и Джульетты» Леонида Лавровского это удалось, а вот планы, связанные с «Золушкой» и «Бахчисарайским фонтаном», не осуществились. Зато давнюю мечту Гордееву удалось реализовать в «Кузьминках», где базируется его театр «Русский балет».
Правда, Вячеслав Михайлович не стал переносить в свой театр знаменитый спектакль Ростислава Захарова. Опираясь на литературный первоисточник и версию Николая Волкова, создал собственное либретто, а также сочинил авторскую хореографию, которые и воплотил силами артистов «Русского балета». С учётом современных тенденций трёхактный спектакль уложен в два действия, при этом история рассказана вполне последовательно и внятно. Существенные изменения внесены в содержательную часть балета. Во-первых, появились персонажи, которых не было в спектакле Волкова–Захарова. Это родители Вацлава (Анастасия Баранова и Антон Косинов), Младшая сестра Марии (Екатерина Мартинес). Две пары предков – со стороны невесты Князь Адам (Владимир Минеев) и вновь придуманная мать (Ксения Бойко) – лихо солировали в характерных танцах польской картины. Во-вторых, изменились и сюжетные коллизии. Главное – Мария погибает не от кинжала Заремы. Её жизнь обрывает трагическая случайность. Застав ревнивицу за выяснением отношений с польской княжной, Гирей в гневе готов нанести Зареме смертельный удар, но попадает в сердце Марии, которая сочувственно пытается заслонить собой страдающую Зарему. Сама Зарема избежит лютой казни, не будет сброшена со скалы. Вместе с другими женщинами гарема Гирей отдаст её во власть татарских воинов. Однако, не мысля себя без любви Гирея, подобно фокинской Зобейде из «Шехеразады», Зарема направит кинжал себе в грудь, едва ли не благодарная Гирею за избавление от душевных мук.
Идейным смыслом поэмы Пушкина является очищение, возрождение души восточного деспота силой светлого чувства любви:
Мария плачет и грустит.
Гирей несчастную щадит:
Её унынье, слёзы, стоны
Тревожат хана краткий сон…
…..
Сам хан боится девы пленной
Печальный возмущать покой;
Гарема в дальнем отделенье
Позволено ей жить одной…
Гордеев воспользовался правом художника, интерпретируя сюжет, не следовать педантично первоисточнику. Он педалирует звериную сущность Гирея, который возмущён сопротивлением Марии его воле. Ворвавшись в комнату Марии, Гирей столь агрессивен в своей похоти, физическом напоре, что Мария теряет сознание. Однако и это не сразу усмиряет клокочущие животные страсти хана.
В спектакле происходит столкновение двух миров, двух культур, двух ментальностей – европейской и восточной. Они находят отражение в пластике. В первой картине классические вариации сестры Марии, её самой и Вацлава живописуют их характеры: девочка-подросток безмятежна и игрива, Мария лирична и величава, Вацлав мужествен и порывист.
Кстати, первые такты музыки вариации Марии отданы Священнику (Ярослав Синицин). Черты национальной характерности танцу придают вальсовые припадания, абрисные элементы мазурки, польское «заключение» (удары каблуков друг о друга). А Библия, поднятая над головой, – что-то вроде напутствия молодым перед тем, как их судьбы и руки будут соединены на книге и освящены браком. Полонез, мазурка и краковяк передают атмосферу богатого польского бала XVIII века. Пластика Заремы навеяна восточными орнаментами. Знаменитое соло с колокольчиками Гордеев отдаёт Второй и Третьей жёнам Гирея. Их роли исполняют Валерия Синицина и Ксения Бойко, являющие ещё один пример не существовавших прежде действующих лиц. Хореография танца с позвякиванием бубенцов не просто сочиняется Гордеевым заново с точным ощущением игривых интонаций музыки, но и разделяется на двух исполнительниц. Шедевр Захарова «Татарская пляска», пожалуй, вершина спектакля 1934 года. Гордеев решил её сохранить, правда, подвергнув некоторой редактуре и наполнив новой событийностью. Стремительный вихрь бешено галопирующих воинов захватывает угнетённых девушек-наложниц. Их замыкают в кольцо, топчут и истязают, хлещут кнутами, не внимая жалобам и стонам ни в чём не повинных невольниц.
Гирей потерял обеих женщин и остаётся одиноким и безутешным. В память о Марии он возводит фонтан – «Фонтан слёз», символизирующий плачущее от горя мужское сердце.
Спектакль, несмотря на развёрнутые во всю ширь мизансцены (особенно первой картины), получился динамичным и очень красивым визуально. Использованы мягкие и жёсткие декорации, многочисленные детали оформления мебели и реквизита. Сочетание живописных декораций (художник Дмитрий Короленко) и видеопроекций (Павел Суворов) дало замечательный результат. Художник по костюмам Екатерина Яковлева создала великолепные сценические наряды. Ткани грамотно и со вкусом подобраны по колориту, а силуэты верно отражают эпоху и страну. Исполнительский состав внёс существенный вклад в успех спектакля. Сочный образ Марии создала технически подкованная Юлия Звягина. Вацлавом стал премьер театра Дмитрий Котермин, которому белоснежный костюм польского аристократа подошёл так же, как и полётные прыжки. Зарема в исполнении Сиори Фукуды получилась по-восточному нежной, изысканной, а с точки зрения актёрского мастерства – вполне убедительной. Две блистательные актёрские работы принадлежат Максиму Фомину (Гирей) и виртуозу Арутюну Аракеляну (Нурали). Если перед Фоминым стояла задача минимумом движений передать значительность личности Гирея, быть выразительным в пантомиме, жестах и паузах, то Аракелян должен был правдиво изобразить дикаря, заострив внимание зрителя на его бесстрашии, преданности хану и безумном темпераменте. Оба артиста достигли цели. Репертуар театра «Русский балет» обогатился ещё одним интересным спектаклем – эксклюзивным, с одной стороны, и вписанным в контекст истории отечественного балета – с другой.
Игорь Максимов
Хореография «Бахчисарайского фонтана» – авторская. Сохраняя эстетику драмбалета, Гордеев заново сочиняет все комбинации: классического, характерного танца, выстраивает мизансцены. Но в самой хореографической драматургии балета также два – по меньшей мере значительных – нововведения: дуэт Гирея с Марией и трио Гирея, Марии и Заремы. Эта форма существует, например, в «Сильфиде» Лакотта. В «Семи красавицах» становится метафорой противоречий, раздирающих Шаха в лице возлюбленной Айши и властолюбивого Визиря. У Юрия Григоровича в балете «Легенда о любви», в котором Гордеев был одним из лучших Ферхадов, трио переключает действие из реальности в область мечтаний и грёз героев. У Гордеева же в «Бахчисарайском фонтане» позволяет символически обострить конфликт между Марией, Заремой и Гиреем.