Прошло больше 50 лет, а я, закрыв глаза, как в хорошем документальном кино, вижу «двойку», стартовую площадку № 2, с которой отправился в полёт за четыре года до начала моей службы Юрий Гагарин. Вижу спецпуть – по нему на старт везли ракету, вижу похожий издалека на спичечный коробок МИК (монтажно-испытательный корпус), где собирали космический корабль. И степь вижу, после дождя покрытую тысячами низкорослых тюльпанов…
В стороне от этой и других площадок, ближе к железной дороге, разместились центральная площадка, городок, где находилось командование, штаб, госпиталь, дома, в которых жили семьи офицеров. Проходишь по улицам, среди зелени кустов и деревьев, и забываешь, что вокруг тебя степь. Об этом городке мы пели самодеятельную песню: «Я дружил с тобою, Звездоград.» Собирались очень тёмными вечерами, не боясь ни фаланг, ни скорпионов, которые любили наведываться в людные места.
В этом городе, на небольшой площади, покрытой зеленью, стоит памятник маршалу ракетных войск и артиллерии Митрофану Ивановичу Неделину. Он погиб во время испытаний на сорок первой площадке при взрыве межконтинентальной ракеты 24 октября 1960 года.
С «двойки», вслед за Юрием Гагариным, отправлялись в полёты другие космонавты. За время моей службы со стартовой площадки № 2 ушёл в свой второй полёт Владимир Комаров. Это было 23 апреля 1967 года.
Космодром помнит и скорбные, и радостные дни. Отсюда начинала путь в космос наша страна. Мне довелось проходить срочную службу на площадках Байконура, и я всегда, при малейшей возможности, вспоминаю о разбросанных
по степи казармах, стартах, связанных добротными дорогами. А сейчас взял и написал к Дню космонавтики стихотворение Байконуру. У меня нынче и у самого дата – 55 лет, как ушёл на службу в Советскую армию.
На Байконуре 50 – жара.
Гоняет ветер по степи колючки…
И слышится с далёкого вчера
Платформы ход по спецпутям могучий.
И видится – струится белый дым,
Ракету обнимает, как туманом.
Раскрылись фермы, и корабль мечты
Пронизывает небо Казахстана!
И вдруг просыпал долгожданный дождь.
Тюльпаны потянулись выше, выше.
На Байконур уж больше не придёшь.
Я шлю ему свои четверостишья.
Владимир Васильев
