Предмет трудов и попечений

«Цель сей газеты – знакомить образованную Публику с новейшими произведениями Литературы Европейской и в особенности Российской.

Статьи, входящия в Литературную Газету, суть следующия:

Проза. В это отделение будут входить статьи Историческия, повести оригинальныя и переводные, отрывки из романов и т.п.

Стихотворения. Здесь будут помещаться произведения полныя и отрывки из больших поэтических сочинений.

Библиография Русская и иностранная. К известиям о книгах будут присовокупляться замечания, более или менее обширныя, смотря по важности предмета и по достоинству сочинения; местами же и любопытныя выписки, особливо из книг иностранных.

Учёныя известия. Об открытиях, изобретениях по части наук и искусств, о новых теориях, о замечательнейших учебных курсах; о важнейших путешествиях, изысканиях древностей и т.п.

Смесь. В этом отделении будут помещаться разныя известия, не относящиеся до учёности и политики; новейшие Анекдоты, объявления, статьи о Театре, короткия замечания и проч.

NB. При всех сих отделениях, по принадлежности, будут иногда прилагаться чертежи, картинки, географическия карты и ноты.

Издатель признаёт за необходимое объявить, что в газете его не будет места критической перебранке. Критики, имеющия в виду не личныя привязки, а пользу какой-либо науки или искусства, будут с благодарностию принимаемы в Литературную Газету.

Разнообразие и занимательность будут главнейшим предметом трудов и попечений Издателя. Литературныя произведения в прозе и стихах, Библиография и Смесь будут постоянно входить в состав каждого №.

Писатели, помещавшие в продолжение шести лет свои произведения в Северных Цветах, будут постоянно участвовать и в Литературной Газете. (Разумеется, что Гг. Издатели Журналов, будучи заняты собственными повременными изданиями, не входят в число сотрудников сей газеты.) Всякая статья, сообразная с целию Газеты, будет с благодарностию принята.

Литературная Газета будет выходить чрез каждые пять дней, нумерами в один печатный лист большого размера. В течение года сих №№ будет издано 72. Первый № выйдет в свет 1 января 1830 года. Цена годовому изданию 35 руб., с пересылкою в другие города и разноской по домам 40 руб.»

Такое объявление о «Литературной газете» появилось в декабре 1829 года. До этого Санкт-Петербургский цензурный комитет получил письмо:

«СП. 10 декабря 1829

В Санкт-Петербургский ценсурный Комитет Коллежского асессора барона Антона Антоновича Дельвига

Имею я желание с начала будущего 1830-го года издавать здесь в С. Петербурге Литературную газету по прилагаемой программе, из которой ценсурный комитет благоволит усмотреть, что я вовсе не намерен в предполагаемом мною повременном издании касаться политики или предметов, кои не относятся собственно к словесности, наукам или искусствам. Посему покорнейше прошу оный комитет исходатайствовать мне у Главного управления ценсуры дозволение на издание помянутой Газеты.

Коллежский асессор барон Антон Дельвиг».

К письму прилагалась программа будущей газеты. Её текст несколько отличался от приведённого выше объявления. Так, в «ЛГ» предполагался раздел «Моды. Модные вещи, обычаи и т.п.». Не вошло в объявление и сообщение:

«В издании сей газеты принимают деятельное участие трудами своими многие из отличнейших русских литераторов». Его заменило уведомление, что в «ЛГ» будут постоянно участвовать те писатели, которые в течение шести лет печатались в альманахе «Северные цветы».

В программе более резко сказано о критике, с точки зрения Дельвига, недопустимой: «Издатель несколько лет сряду наблюдал ход нашей так называемой журнальной полемики и видя, что она более и более доходит до последней степени неприличия, грубой личности и неуважения к публике, – признаёт за необходимое объявить, что в газете его не будет места бранчливым критикам, антикритикам и рекритикам». Кто авторы «бранчливых критик», нетрудно догадаться: это прежде всего Булгарин и Греч, сотрудничавшие с III Отделением Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, с полицейским сыском, представители так называемого торгового направления в литературе. Впрочем, и в объявлении о них сказано: ведь сообщая, как само собой разумеющееся, что «Гг. Издатели Журналов, будучи заняты собственными повременными изданиями, не входят в число сотрудников сей газеты», Дельвиг (а с ним и его единомышленники) отмежёвывались от литературных дельцов. То, что «ЛГ» затевалась в противовес изданиям Булгарина и Греча, понимали современники.

В конце 1829 г. эта мысль созрела, и её разделяли Пушкин, Жуковский, Крылов, князь Вяземский, Баратынский, Плетнёв, Катенин, Дельвиг, Розен и многие другие. Таким образом появилась мысль об издании с 1830 г. «Литературной газеты». Весьма трудно было найти редактора для этого органа. Пушкин был постоянно в разъездах, Жуковский занят воспитанием наследника престола... Плетнёв обучением русской словесности наследника и в разных заведениях, князь Вяземский и Баратынский жили в Москве, Катенин в деревне. Хотя Дельвиг, по своей лени, менее всего годился в журналисты, но пришлось остановиться на нём, с придачею ему в сотрудники Сомова.

Все означенные литераторы любили Дельвига и уважали его вкус и добросовестность в суждениях о произведениях литературы. Вместе с этим надеялись, что этот новый орган послужит отпором с каждым днём увеличивающейся бессовестности Греча и Булгарина.

К этому рассказу требуются всё же некоторые пояснения. Дельвиг стал издателем «ЛГ» не только потому, что другие близкие ему литераторы этого сделать по разным причинам не могли. Не будем забывать, что у Дельвига   в отличие от них ко времени создания газеты уже был за плечами успешный опыт издания альманаха «Северные цветы». И Сомов неслучайно стал помощником Дельвига он и писатель, и критик, и опытный журналист. Что же касается Пушкина, то издателем газеты он стать не мог не только потому, что «был постоянно в разъездах». Вернувшись в 1826 году в Москву из Михайловской ссылки по высочайшему повелению Николая I, обласканный императором, который соблаговолил объявить себя цензором поэта, Пушкин продолжал оставаться у правительства «на подозрении». Тайный полицейский надзор за ним не прекращался до конца его жизни.

Пушкин давно мечтал о своём периодическом издании. 7 июня 1824 года писал Вяземскому из Одессы: «То, что ты говоришь на счёт журнала, давно уже бродит у меня в голове… Нынешняя наша словесность есть и должна быть благородно-независима. Мы одни должны взяться за дело и соединиться». В первой половине февраля 1826 года Пушкин в письме из Михайловского спрашивал Катенина: «…не затеять ли нам журнала в роде Edinburgh Review? Голос истинной критики необходим у нас; кому же, как не тебе, забрать в руки общее мнение и дать нашей словесности новое, истинное направление? Покамест, кроме тебя, нет у нас критика». 9 ноября 1826 года в письме из Михайловского Пушкин убеждал Вяземского: «Дело в том, что нам надо завладеть одним журналом и царствовать самовластно и единовластно». Вернувшись в 1826 году из ссылки в Москву, Пушкин пытался сотрудничать с журналом Полевого «Московский телеграф», принял участие в создании журнала «Московский вестник», редактором которого стал Погодин. Но ему нужен был свой печатный орган. И наконец он появился.

«ЛГ», которая по построению, рубрикации во многом походила на журнал, в отличие от журнала должна была выходить каждые пять дней, что позволяло мгновенно реагировать на литературные новости, своевременно включаться в полемику, отражая и нелитературные обвинения. Пушкин принял самое деятельное участие в издании газеты.

11 декабря 1829 года «ЛГ» была разрешена Главным управлением цензуры. До выхода первого номера оставалось двадцать дней. Но обсуждать газету стали задолго до её появления. 5 декабря 1829 года поэт и переводчик, участник различных журналов и альманахов (в том числе – альманаха «Северные цветы») А.Т. Ротчев писал С.Т. Аксакову: «Здесь затевается штука: журнал пятидневная «Литературная газета», – она будет издаваема Дельвигом, Сомовым, Пушкиным, Вяземским, Жуковским, я назвал многих, но думаю, что газета не устоит, потому что главный редактор очень ленив. Но давай Бог!» 23 декабря 1829 года Погодин сообщал в письме Шевырёву: «В Петербурге затевается пятидневная газета; сотрудники: Дельвиг, Пушкин, Вяземский, Сомов, Жуковский, с целью действовать против Полевого и Булгарина. Ага! Как стали кусать их, так поднялись; а нам не помогали. Литераторов – горсть; война великая поднимается в журналах».

Между тем первый номер «ЛГ» готовили к печати, собирали материалы для других номеров. Сомов, приглашая к сотрудничеству М.А. Максимовича, историка, филолога, фольклориста, поэта и ботаника, писал ему 12 декабря 1829 года: «Пушкин, Баратынский и многие другие sommitйs littйraires будут сотрудниками; надеемся, что и кн. Вяземский не откажется. Жуковский обещается снабжать выписками из английских журналов и подчас собственными произведениями… Лангер будет у нас писать о художествах. Титов и Одоевский тоже нашего полку. Если вы дружны с Киреевским, то нельзя ли и его уговорить доставлять нам кое-что из своих трудов?» К 20 декабря Вяземский представил в газету: неизданное сочинение Фонвизина «Разговор у княгини Халдиной», отрывок из биографии Фонвизина, над которой Вяземский работал несколько лет, тетрадь его, Вяземского, стихотворений. Баратынский, узнав от Дельвига, что Пётр Андреевич участвует в издании «Литературной газеты», спрашивал у Вяземского: «Правда ли это? И как хорошо, если это правда! Что бы вы ни издавали, прошу почитать меня вашим сотрудником малосильным, но усердным». В конце 1829 года Пушкин прислал отрывок из VIII главы «Евгения Онегина» с запискою: «Отрывок из Евг. Онег. Глава VIII. Пришлите мне назад листик этот». Сомов выполнил просьбу Пушкина и вернул ему рукопись.

Наконец 1 января 1830 года в среду, как и было обещано, первый номер «ЛГ» вышел в свет.