Почему горожане меняют удобства на деревню
Когда изредка везёт на встречи с настоящими людьми, благодарю судьбу за них, как за удачу. Михаил Юрьевич Любимов как раз из числа таких. Тактичный, мягкий, совестливый человек. Занятный.
– Если вас смущает, что москвич перебрался в деревню и занимается сельским хозяйством, то это отчасти сказались отцовские гены, – объясняет Любимов. – У него было только четыре класса образования плюс ремесленное училище, но он занимался техническим творчеством и получал свидетельства об изобретениях. В шахматном клубе спокойно обыгрывал мастеров спорта. Создавал мозаики, и на конкурсах они занимали призовые места.
По отцовской линии предки жили в Москве с XVIII века, но сам он, когда ему было за сорок, уехал в Тверскую область, где поднял с нуля животноводческую ферму и потом работал много лет главным инженером сельхозпредприятия.
– А кто вы по образованию?
– Инженер-экономист и программист. Учился в Московском физико-техническом институте, потом окончил Текстильный институт и два года проучился в аспирантуре. Комитет по статистике поменял форму статотчётности, сейчас это сплошь и рядом происходит, а в СССР такое было редко. В институте не было специалистов, чтобы поменять программы для обработки, и я им предложил свои услуги, создал научно-технический кооператив и за неполный год закрыл проблему. Позже от программирования перешёл к бухгалтерскому учёту и занимаюсь этим с 1992 года.
Сначала возник расчётный центр, который функционировал на базе текстильной промышленности, потом появилась идея создать инкубатор для новых фирм, поскольку бухгалтеров тогда было мало, а все кинулись в бизнес сломя голову. Из этого инкубатора потом выросло несколько очень неплохих крупных фирм. Они приглашали меня к себе работать, но мне интересны разные технологии. Меня инкубатор тем и привлекал, что приходили люди с разными идеями.
– Девяностые годы в России памятны разгулом бандитизма. Вас эта напасть обошла?
– В то время наезжали на всех, включая бабушек, торгующих домашним скарбом. Прибегали и ко мне, облагали налогом. Спросили, сколько я могу платить; я сказал: «Десять рублей, ребята». Деньги эти были символические, но пару раз они за ними приезжали, что меня немало удивляло.
– Вы выросли среди каменных коробок. Почему вас потянуло вдруг к земле? Это не ваша среда обитания.
– Жить на природе куда приятней, чем в Москве, с возрастом это понимаешь, но думаю, что у отца и у меня превалировала тяга к творчеству. Я считаю, что в двух областях – в сельском хозяйстве и в программировании – самый большой простор для творчества. У меня дома, например, четыре сервера. Когда у тебя своя земля, можно поставить центр обработки данных; оптическую линию мне уже протянули, я свои серверы перевезу, и будет центр обработки данных. Можно, кроме этого, устроить козью ферму и заниматься кучей других дел.
– Почему именно козью?
– Коровник, птицеферма или свиноферма окупаются не скоро и требуют значительных вложений. При этом тут большая конкуренция, и рынок этой продукцией под завязку забит. А козоводство у нас не развито, потребление козьего молока на душу населения раз в двадцать меньше, чем в Европе и Америке. При стаде в 200 голов, если коза даёт хотя бы 500 литров в год, можно получать доход и погашать кредиты.
Землю купил в 2002 году у местных крестьян. Мне повезло, взял недорого. Земли у меня сейчас 24 гектара. Почвы, конечно, не лучшего качества. Север Московской области.
Хозяйство пока только в самом начальном состоянии. Провёл воду, свет, построил козлятник, приобрёл кое-какую технику для будущих работ. Дело в том, что десять лет у меня ушло на то, чтобы оформить землю. Ни одна государственная бумага не была оформлена надлежащим образом; в каждом документе, в названии, в номере, в чём-то ещё были ошибки. Всё приходилось исправлять, каждую бумажку подтверждать другой бумажкой, на всё тратить нервы, время, деньги. Кроме того, две федеральных карты не соответствовали друг другу. Был потерян репер – это то, от чего ведётся измерение, отсчёт. В общем, полная разруха.
– Десять лет?! Это можно заносить в Книгу рекордов Гиннесса.
– Можно. Теперь в полный рост встала проблема с кадрами. Хороших работников давно разобрали либо они заняты каким-то своим делом. Остались пьющие и нерадивые, негодные к труду. Вот из таких приходится пока что выбирать, но это не работа, а мучение.
Поэтому сегодня главная моя задача – подобрать людей. Людей со своими идеями, знающих, творческих, увлечённых, у которых не надо стоять над душой. Пусть это будет пчеловодство, пусть будут куры, утки, гуси, кролики, оранжереи, парники – что угодно, и даже совсем не обязательно, чтобы было связано с сельским хозяйством. Это может быть, допустим, деревообработка или что-то другое. Пожалуйста, если человеку нравится, он сведущ и горит желанием этим заниматься, мы идём ему навстречу, ведь у нас есть техника, у нас есть земля, есть определённые финансовые возможности.
Я готов принять иногородних, обустроить, обеспечить их жильём, детей устроить в школу или в детский сад, создать условия для творчества. Главное, чтобы люди работали с отдачей, не были рвачами, понимали, что у меня не благотворительный фонд.
– Михаил Юрьевич, вы знаете, как вас зовут в деревне за глаза? Блаженный.
– Вот не знал. Но, к сожалению, причислить себя к верующим не могу.
– С верой теплей. Вы, на мой взгляд, являетесь бухгалтером от Бога, можно сказать доктором бухгалтерских наук. Почему бы вам не строить бизнес свой на этом?
– Я не занимаюсь поисками дыр в законодательстве и уводом денег от налогов. Мне интересны фундаментальные вещи. Интересна бухгалтерия как отрасль математики, не зря ведь её придумал итальянский математик Фра Лука Пачоли. Это инструмент для анализа производства. Поэтому я хочу развить собственное производство, опять-таки – многоотраслевое, и свои навыки по бухгалтерскому учёту использовать для оптимизации работы. Вот и всё.
– Почему-то не могу отделаться от мысли, что если бы вы были верующим, то ушли бы в монастырь.
– Да. Если бы я был верующим, я бы точно ушёл в монастырь. Монастырь меня привлекает самоотдачей, потому что если я во что-то верю и чем-то занимаюсь, то отдаюсь этому полностью и без остатка, целиком.
Беседу вёл Владимир Смирнов