Простим угрюмство?

Это уж точно в полном смысле авторское кино – Быков не только режиссёр, но и автор сценария, и композитор, и даже исполнитель главной роли. Его поклонники увидели в «Стороже» не только некий рубеж, итог первого этапа творческой жизни режиссёра, но и исповедь, и покаяние, и само­истязание.

Юрий Быков очень молод, но успел снять больше фильмов, чем Квентин Тарантино, который старше почти на 20 лет. И убийств в его фильмах не меньше, впрочем, на этом сходства кончаются. У Тарантино кошмарные умерщвления совершаются не только страшно, но и подчас весело, с гротескным перебором, у Быкова же – всё буднично и угрюмо. У него другие люди, другая страна, в ней никогда не светит солнце, всегда грязь и слякоть.

И беспредел. В фильме «Жить» – бандитский, в «Майоре» – полицейский, в «Дураке» – городской, коммунальный, в «Заводе» – производственный, пролетарский. В «Стороже» – бабий. Разнообразный русский беспредел очень мил критикам и фестивалям – «Майор» получил приз прессы в Каннах, «Дурак» отмечен в Локарно, а также в России «Никой» и «Кинотавром»… До казуса с сериалом «Спящие», снятым по сценарию Сергея Минаева, изобличившим нашу прозападную интеллигенцию в коллаборационизме, Быков был её любимчиком. После показа сериала на ТВ разразился скандал, режиссёра обвинили в измене, он каялся, дескать, бес патриотизма попутал, на самом деле я – ваш, буржуинский, всё брошу, искуплю кровью…

Потом был хмурый «Завод», о котором мы писали, и вот угрюмый «Сторож».

Зима, неработающий огромный санаторий, охраняемый одним человеком, у которого ничего нет, кроме собаки, но и ту в начале фильма повесили. Это расплата за какой-то беспредел. Какой, нам не говорят, но что-то точно было, если герой Быкова безропотно сносит избиения и издевательства внезапно приехавшего персонажа, которого играет Гела Месхи, и его отца (Олег Зима). По-видимому, они всегда, когда напиваются, заваливаются в санаторий и отводят душу на стороже. Только когда они обливают его бензином и собираются поджечь, герой Быкова шепчет: «Не надо!» Он чувствует свою вину, жалок, но сочувствия не вызывает. Что же он натворил? Непонятно. Каждый предполагает что-то своё (увёл невесту у Месхи, зарезал его брата на операционном столе, работал на жуликов и воров?).

Потом в санаторий с бодуна заезжает некая Вера (Алла Юганова), бьёт стёкла и всяко беспредельничает, а вскоре появляется её муж Стас (Владислав Абашин). Он решил тут спрятаться – увёл общак какой-то криминальной фирмы. Попутно разыгрывается семейная драма: Вера разлюбила Стаса. Ещё у них недавно умер маленький сын, Вера помышляет о самоубийстве.

Все герои на краю, вдобавок Стаса подстрелил подъехавший бывший товарищ, пулю у него из живота вилками выковыривает сторож, который, оказывается, бывший хирург. После успешной операции, проведённой в антисанитарных условиях, пока муж в забытьи, Вера идёт в номер сторожа и там отдаётся ему. Впрочем, это не в первый раз. Реально сумасшедшая баба. Она мечется, то хочет спрыгнуть с крыши и разбиться, то звонит в город бандитам и сообщает, где находится Стас, то прячется с ним. Бандиты приезжают, пытают сторожа, требуют, чтобы он выдал гостей... В общем, это плохо кончается, особенно для Стаса.

Всё. Так о чём же этот фильм? О том, что за всё надо платить? Да, мы это знаем. Но за что конкретно платят герои? Как-то всё абстрактно… За то, что угораздило родиться в России, которую придумал им Юрий Быков? Полная на этот раз невнятица. Причём унылая – в палитре режиссёра отсутствует юмор, что очень обедняет его киноязык.

И ещё одно важное обстоятельство, объясняющее отсутствие успеха этого фильма в прокате, да и в среде киноманов. Оно в распределении ролей. Нет, артисты все достоверны, убедительны, оправдывают очень трудные предлагаемые обстоятельства, все – кроме главного героя. То есть как актёр Быков всё делает правильно, но индивидуальность у него такая, что его образ не вызывает симпатий, сочувствия, сопереживания. Другие артисты, участвовавшие в его фильмах, такие как Денис Шведов, Артём Быстров, тот же Владислав Абашин, для заглавной роли подходят больше. В актёрской индивидуальности крайне важно обаяние: располагает к себе человек, вызывает интерес, доверие или нет. Наверное, Быков это понимает – возможно, ему надо было лично подвести жирную черту, завершая первый этап своей драматической творческой биографии.

Черта подведена. Что дальше?

Александр Иванов