Проверено «Временем»

В преддверии книжного фестиваля «Красная площадь» «ЛГ» побеседовала с руководителями издательства «Время» – генеральным директором Борисом Пастернаком и директором Аллой Гладковой о спросе и предложении на книжном рынке и о том, почему серьёзной литературе интернет не помеха.

– Романы «Собаки Европы» Ольгерда Бахаревича и «Голубиная книга анархиста» Олега Ермакова, вышедшие в издательстве «Время», вошли в длинный список «Большой книги». Расскажите немного об этих произведениях. Почему вы решили их выдвинуть?

Б.П.: – Мы подавали пять книг, и эксперты выбрали лучшие из них.

Олег Ермаков – известный русский писатель, романист, мы его постоянно издаём. Его книга «Радуга и вереск» получила читательскую премию «Ясной Поляны», вошла в короткий список «Большой книги». В «Голубиной книге анархиста» фигурируют два второстепенных героя из предыдущего романа. Похождения и приключения двух странноватых персонажей становятся историей и картой современной России. Мне кажется, эту книгу ждёт хорошая судьба.

Что касается книги Ольгерда Бахаревича… Так сложилось, что у нашего издательства довольно тесные связи с Белоруссией. В частности, важные для нас авторы – Светлана Алексиевич, Саша Филипенко, Андрей Жвалевский и Евгения Пастернак – из Минска. И вот я познакомился с ярким молодым писателем Ольгердом Бахаревичем, книги которого не раз входили в шорт-лист главной белорусской литературной премии и четырежды занимали второе место. Свой самый свежий роман «Собаки Европы» (написанный по-белорусски) он решил переписать ещё и по-русски. На мой взгляд, это блестящий роман, который становится в ряд очень важных книг последних десятилетий, и мы его с радостью подали на «Большую книгу». Романом сразу заинтересовались несколько европейских переводчиков, его высоко оценили в журнале «Дружба народов», опубликовавшем большой фрагмент. Нам очень повезло, что мы открыли для себя и откроем для читателей эту книгу.

– Если смотреть на современный российский литературный процесс глазами издателя, какую роль в нём играют литературные премии?

Б.П.: – Премий должно быть много – и самых разных. Они важны и для писателя, потому что его надо хвалить – ему тогда лучше работается. И для читателя, потому что это хороший путеводитель по литературе. А для издательства любая премия – это в первую очередь возможность поговорить о книге. Просто написать её и забросить в большой мир – недостаточно. Нужно, чтобы её прочли и обсудили. Премии как раз и заставляют читать и обсуждать. И это, быть может, их главное предназначение.

– Один из важнейших проектов «Времени» – серия «Поэтическая библиотека», которую вы выпускаете уже много лет, несмотря на катастрофическое падение спроса на поэзию…

Б.П.: – На поэтические книги сегодня действительно спрос невелик. Поэзия переходит в другие формы бытования: поэтический вечер, слэм, баттл… Сегодня тираж поэтического сборника в 1000 экземпляров – предельный, а порой даже избыточный. Вместе с тем, когда мы предлагаем поэтам выпустить сборник только в электронном виде, как правило, они отказываются. Потому что есть такая важная для поэта и нужная для любителей поэзии форма, как поэтический вечер. К примеру, расскажу о Веронике Долиной. Она наш постоянный автор; выступает с концертами, поёт свои песни под гитару и выпускает сборник за сборником – мы уже штук семь издали. И каждый раз она забирает у нас чуть ли не две трети тиража, и книги легко расходятся на творческих вечерах. Но для этого поэт должен быть открытым миру, готовым устраивать вечера, собирать публику.

Есть, конечно, пятёрка имён – Пастернак, Цветаева, Ахматова, Бродский, Мандельштам – книги которых можно увидеть в каждом привокзальном киоске, их постоянно переиздают, они пользуются спросом. А также Пушкин, Лермонтов, Некрасов, Тютчев… Но это классика. Впрочем, может, лет через пятьдесят сборник современных поэтов тоже будут продавать на каждом углу.

А.Г.: – Кстати, об этом очень интересно пишет в своем романе Бахаревич. В одной из частей он описывает общество будущего, в котором поэзия уже почти умерла. Быть поэтом становится позорным, на поэтический вечер аудитория собирается для того, чтобы поиздеваться над поэтом. Для неё он – диковина из кунсткамеры… Надеюсь, что этот прогноз не сбудется.

– Применима ли философия «спрос рождает предложение» к книжному рынку? Или всё же задача издателей – формировать спрос на серьёзную литературу?

Б.П.: – Думаю, однозначного ответа на этот вопрос нет. Хотя нам очень нравится формировать спрос. Это по-настоящему творческое занятие, и у нас есть удачный опыт. Когда-то лет 15 назад я разговаривал с крупным торговцем-оптовиком и спросил его, как обстоят дела с литературой для подростков 10–12 лет? И он ответил: такого сегмента нет. Но спустя совсем немного времени он появился. В этом издателям помог «Гарри Поттер», который вернул детей к книге. У нас тоже есть своя линейка книг для юных, самые успешные наши подростковые авторы (Жвалевский и Пастернак) пишут книгу за книгой. Тиражи их лучших произведений превысили сто тысяч, но дело не в цифрах, а в том, что сформировалась аудитория, которая хочет читать такие книги – проблемные, рассчитанные на этот возраст или даже немножко «на вырост». И сегодня именно этот сегмент рынка, на мой взгляд, наиболее интересен, он постоянно прирастает новыми именами, потому что дети, подростки – очень благодарная аудитория. Сегодня они гораздо быстрее взрослеют, и им нужна современная, актуальная литература.

– То есть, на ваш взгляд, – основная причина низкого интереса к чтению среди подростков заключалась в том, что просто не было подходящих книг для их возраста?

Б.П.: – Новых не было, а советская литература для подростков устарела. Сегодня «Васёк Трубачёв и его товарищи» – архаизм, его можно читать только как историческую литературу. Гайдар, Кассиль, «Старик Хоттабыч», «Денискины рассказы» – вот эти книги никуда не делись. Но нельзя же всё время подсовывать ребёнку книги полувековой давности. Больше всего его интересуют сегодняшние, актуальные произведения.

– Это очень интересная позиция. Обычно говорят, что проблема в самих детях, в гаджетах… Как вы, кстати, относитесь к гаджетам, к интернету?

Б.П.: – Гаджеты – это наши большие помощники. Все проклятия, которые летят в их сторону за то, что они якобы отучили детей читать – абсолютная глупость. Гаджету всё равно, что показывать. Что ты в него «зарядишь», то он и вложит ребёнку в голову.

В конце концов издательство – только упаковщик информации. Сами смыслы производит писатель, и издательству должно быть совершенно всё равно, на каком носителе эта информация появится – лишь бы книгу прочли. Так что мы очень тепло относимся к любым электронным носителям, к электронным вариантам наших книг, которые мы сразу же выкладываем в сети.

А.Г.: – Мы одними из первых начали сотрудничать с «ЛитРес». Не все были так открыты. И не все издательства, как наше, выдают новый продукт: новые книги от новых писателей, а не переиздания того, что уже заслужило признание.

– А на продажи это не влияет?

Б.П.: – Возможно, крупные издательские корпорации действительно несут от этого убытки, но для нас широкое распространение книги через интернет – это неплохая реклама, за которую не надо платить.

А.Г.: – Многое зависит от типа литературы. Возможно, для массовой литературы пиратство – действительно бич. Если я прочитаю в Сети новый женский детектив, вряд ли я стану потом покупать его в бумаге, но если я прочту с экрана роман Бахаревича, то куплю книгу для того, чтобы подарить её другу.

Кроме того, сейчас наши читатели постепенно приучаются к мысли, что платить за контент в интернете – правильно.

– А писатели не в обиде на такую позицию? Они нормально к этому относятся?

А.Г.: – Мы пытаемся объяснять нашу позицию тем, кто не понимает. Я считаю, что современные прозаики и поэты больше теряют от того, что их не знают, чем от того, что их произведения доступны в интернете бесплатно.

– Ваше издательство существует уже почти 20 лет. Как изменился книжный бизнес за это время?

А.Г.: – Изменилось всё. Новое время даёт совершенно другие технологические возможности. Когда я работала в издательстве «Наука» (до 1992 года), мы перепечатывали рукописи, вписывали формулы от руки, а если надо было внести поправку, клеили и резали… Сегодня уже трудно всё это себе представить.

Б.П.: – К тому же очень изменился рынок. В те годы, 20–30 лет назад, на нас обрушилось огромное количество произведений, которые раньше не публиковались: Булгаков, Бабель, Домбровский, Шмелёв – горы первоклассной литературы. Сейчас такого количества шедевров за один-два года мы не наберём. Кроме того, тогда только появилась массовая литература, которой раньше не было. Хлынула волна переводных детективов, дамских романов…

А.Г.: – Читателю стало сложнее. Если раньше существовал очень жёсткий издательский отбор, то теперь он вынужден сам разбираться, где очередной «треш», а где действительно хорошая книга.

Б.П.: – И сам читатель очень изменился за это время. Многие из тех, кто читал книги в молодости, теперь повзрослели – и читать, увы, бросили. А новое поколение интересуют совсем другие книги…

Кроме того, писатель, к сожалению, перестал быть властителем дум.

В общем, всё меняется. Но эти перемены совершенно не умаляют роли издательств. Потому что издательство – это не прилавок с кассой, а проводник культуры.

Беседу вела

Валерия Галкина