Завораживающе втягивают в себя размышления классика нашей живописи об очень важных сторонах жизни в его философском цикле «Притча об инакомыслии» (создан в 1990–1995 годах). Картины «Ханжи», «Казнь Дон Кихота», «Прозрение» требуют неспешного осмысления заложенного в них горького и глубокого содержания. Меня особенно потрясла работа «Игры с огнём»: молодые люди в радости или полусумасшествии бросают в костёр книги – кто-то из них в средневековых полусапожках, а кто-то в кедах. Времена инквизиции? Гитлеровский шабаш? Москва 1991-го? Майдан?..
Такие вещи видятся и передаются кистью лишь мудрецами, не потерявшими тонкого восприятия окружающего мира, мудрецами, которые не застыли в понимании того, что вокруг происходит, которые осознают хрупкость мира и ответственность человека за его сохранение. В человеческом и художническом почерке мастера это отмечали на церемонии многие.
Они говорили: Борис Неменский в отличие от большинства меняется, он ощущает флюиды времени, в нём нет никакой пены превосходства, он невероятно разносторонен… Многое из этого непостижимым образом удалось передать жене художника, Ларисе Неменской, в совсем свежей работе (2014), которую она назвала «Весенний портрет Б. Неменского». Весенний – очень точно. Не веришь ведь, что Неменский – это тот мастер, который почти 70 лет назад делал художественные этюды в поверженном Рейхстаге весной 1945-го… Он не ушёл из весны до конца. Ему уже девяносто один год, чему ни за что не поверишь.
На выставке меня удивила ещё одна работа – «Листы чистой бумаги» (1990). Наверное, Неменский неслучайно выставил её – с учётом, что пространство выставочных залов в Академии художеств на Пречистенке не столь уже велико, а большую часть экспозиции занимают работы его учеников, и работы превосходные, не похожие по почерку одни на другие. На холсте стопка книг с закладками, это стародавние манускрипты. И стопочка чистых листов на переднем плане. Кто-то что-то хочет поведать нам. И нельзя забывать, что было сказано до тебя. Не мельчи и не повторяйся, если ты настоящий художник и не можешь молчать, но и не возомни о себе, что ты Бог.
Выходя из выставочных залов, я столкнулся в одном из них с красивой молодой женщиной, которую уже видел на портрете и рядом с ним. Я спросил её: «Вы Шакицкая? Или как-то связаны с ней?» «Нет, – ответила она. – Но вы уже не первый об этом спрашиваете».
Чего же больше отразил мастер в портрете ученицы – изысканности внешнего облика или красоты её души. И это есть не только в ней. Таинство…
обозреватель отдела «Политика» Подробнее об авторе