Пшик

Выхода в Новый год на «Ютубе» нового фильма Алексея Красовского с нетерпением ждали: одни – для того, чтобы заклеймить очередное «русофобское кощунство», другие – чтобы в очередной раз возвысить голос против «кровавого режима». Фильм разочаровал и тех и других, хотя и эмоциональных восторгов, и яростных поношений появилось много. Приведём наиболее взвешенные из попавших в Сеть откликов.

Неожиданно строгим оказался взгляд известного либерального критика, обозревателя газеты «Труд» Леонида Павлючика: «В «Празднике» Алексея Красовского запрещать, разумеется, нечего и незачем. Но и восхищаться, извините, нечем. Сценарий, действие которого происходит не «где-то на земле», а всё-таки во время Ленинградской блокады, пусть и на элитной загородной даче, весь построен на фантастических допущениях и передержках, никак невозможных в ситуации с конкретно названным временем и местом действия. Режиссёр по ходу работы, по-моему, так и не определился с жанром фильма. <…> Актёры играют, говоря чеховским словечком, «враздробь». Большинство, особенно молодые исполнители, – в «ползучей» жизнеподобной манере, хотя с точки зрения жизнеподобия фильм не выдерживает никакой критики…»

Главред «Искусства кино», кинообозреватель «Вестей-ФМ» и «Вечернего Урганта» Антон Долин, напротив, фильм поддержал: «Картина о том, каково жить и не замечать, что рядом умирают. И почему твоя жизнь, в особенности жизнь благополучная, так или иначе связана с чужой смертью. <…> Условные патриоты, консерваторы и государственники не смирятся с прямолинейной идеей, на которой построен фильм: и в самом суровом аду, если он оказался и функционирует в России, найдутся люди специальных категорий, у которых будут пайки и тёплые дома, благополучие и комфорт».

А почему «условные консерваторы» должны «смиряться с прямолинейными идеями»? Далее критик задел уже, так сказать, своих: «Условные либералы и оппозиционеры, в свою очередь, вряд ли обрадуются тому, что представителями такой элиты в фильме показаны не цэковские чиновники или гэбэшные генералы, а интеллигенция – микробиолог и его семья. Дело не в исторической правдоподобности такой ситуации (сценарий построен так, что не поверить в неё невозможно), а в том, что обвинить бюрократов было бы слишком очевидно и просто. «Праздник» – картина о людях, которые по привычке играют перед самими собой роль коллективной совести нации, эдаких блаженных не-умех и растерях, чеховских недотёп, случайно доживших до суровых военных лет. Их трусость, эгоизм и жадность, хорошо понятные (и даже простительные) по-человечески, слишком уж легко примерить на себя».

Не будем тратить время на дискуссию о простительности трусости-жадности для «коллективной совести нации», а также «исторической правдоподобности», в которую якобы «не поверить невозможно», и завершим про «Праздник». Тема этого то ли водевиля, то ли капустника – пир во время чумы. Однако вспоминались сцены не пушкинской трагедии, а с Нюркой-хлеборезкой из фильма «Летят журавли». Но у Розова и Калатозова все были подлинными, живыми: и мерзавцы, и герои, и атмо-сфера – а здесь?

Зачем действие поместили в Ленинград? Всех секретных учёных оттуда эвакуировали ещё до начала блокады. Ну предположим, подобная семья была. Но неужели у неё не было родственников или друзей, которые голодали и нуждались в помощи? Где они? Или это семья подонков-куркулей? Создатели не знают или не хотят знать, что такое на самом деле блокада. А если они пытались таким образом развенчать нынешние несправедливости, то при чём здесь трагедия Ленинграда?

За хороших артистов (в фильме заняты Алёна Бабенко, Ян Цапник, Павел Табаков, Тимофей Трибунцев…) было неудобно. Вляпались в нечто малохудожественное и дурно пахнущее.

Закончим словами известного журналиста и блогера Аркадия Кайданова: «Клеймить не за что, хвалить тоже. Один вопрос имею к авторам: ребята, это что же такое вас так колдобило в замысле, что вы упёрлись и за собственные деньги стали снимать это говно?» ′

Александр Кондрашов