Разбитое зеркало

Когда по стране прошли такие фильмы, как «Салют 7», «Аритмия» и «Движение вверх», с новым отношением к действительности, с небывало горячим контактом со зрителем, «Селфи» смотрится, как лента из прошлого. Далёкого и недалёкого.

Если кинокартина о выдающемся писателе (символе поколения), да ещё и популярном телеведущем, то нужно быть готовым к тому, что зрители себя с ним идентифицировать (а зрительницы – с его жёнами и подругами) вряд ли будут. Суперуспешный, богатый, разъезжающий на гелентвагенах и спивающийся наркоман, не замечающий, что в него уже три года влюблена прелестная ассистентка (Юлия Хлынина), – редкое сочетание. Ладно, был бы молодой да красивый, как Данила Козловский из «Духлесса», а то уже сильно потёртый, к тому же раздваивающийся в диковинно закрученном сюжете.

У гения кризис, пишет он всё хуже и хуже, а последний роман вообще не пишется, отношения с близкими портятся, всё валится из рук. И тут появляется двойник (его, как и писателя, играет Константин Хабенский), который начинает за писателя жить и делает всё лучше, чем он. Только дочка распознала подмену, а мы, наивные, должны верить, что ни ближайший друг (Фёдор Бондарчук), ни бывшая жена (Анна Михалкова), ни его телевизионное окружение – никто не раскусил лжегероя. Вопрос: бывали ли у писателей такие фанаты, которые делали серию пластических операций, чтобы добиться стопроцентного сходства с кумиром? Ну, хорошо, трудно, но поверим, что бывали. Но ради чего двойник приносит такие жертвы? Чтобы завладеть его деньгами, любовницами, гелентвагеном? Он маньяк? Есенинский «чёрный человек»? Нет, тут всё делается из чистой благотворительности, ради того, чтобы писатель изменил свою жизнь к лучшему.

Он в итоге и меняет, отдаёт свой написанный в психушке роман двойнику, видимо, чтобы тот продолжал замещать писателя на публичном фронте, а сам отправляется – на личный, к единственно верному человеку – дочке. То есть, надо думать, литература с телевидением и прочая суета сует посланы им на фиг. Если следовать логике картины, и кинематограф – тоже бесплодное томление духа. Зачем же снималась эта лента? Успех в прокате крайне сомнителен.