В.В. Розанов. Сочинения. -В 12 томах. Том 1-й: Мимолётное. 1914 г. 1915 г. — М.: Республика, 2011. — 784 с. — 1000 экз.
Глубокое недоумение, как же «меня» издавать? Если «все сочинения», то выйдет «Россиада» Хераскова, и кто же будет читать? — (эти чуть не 30 томов?). Автор «в 30 томах» всегда = 0. А если избранное и лучшее, тома на 3: то неудобное в том, что некоторые острые стрелы (завершения, пики) всего моего миросозерцания выразились просто в примечании к чужой статье, к Дернову, Фози, Сикорскому.
Как же издавать? Полное недоумение.
Вот странный писатель non ad typ., non ad edit.
Во всяком случае тот будет враг мне, кто будет «в 30 т.»: это значит всё похоронить».
И в другом месте:
«Вывороченные шпалы. Шашки. Песок. Камень. Рытвины.
Что это? — ремонт мостовой?
Нет, это «Сочинения Розанова». И по железным рельсам несётся уверенно трамвай» (В.В. Розанов. Опавшие листья. СПб., 1913. С. 375, 45).
Парадокс наших дней: после «Собрания сочинений» Василия Розанова как раз «в 30 томах» (!), выпущенного в 1994—2010 годах (о нём «Литературная газета» писала год назад — см. «ЛГ», 2010, № 31), — новое издание. На сей раз — «Сочинения Розанова», том 1-й… Издательство прокламирует, что «Сочинения» выйдут в 12 томах.
Кстати, выпуском этого тома издательство «Республика» вновь уверенно заявило о себе, о своём успешном и, по-моему, даже эффектном возвращении на книжный рынок. Последние годы «Республика» испытывала серьёзные трудности, выпустив лишь несколько книг — в ко операции с другими, финансово более успешными коллегами; к счастью, «слухи о смерти» издательства оказались «несколько преувеличенными». Известие отрадное, ведь «Республика», бывший «Политиздат», — это и высокая культура книгопечатания, и подлинная научная безупречность.
Начато новое издание «Сочинений» с «Мимолётного», с жанра, открытого Розановым, с его знаменитой «Листвы». «Мимолётное» — своеобразная дилогия: «Мимолётное. 1914 г.» и «Мимолётное. 1915 г.»
— составная часть розановской «Листвы», куда входят «Уединённое», «Опавшие листья», «Смертное», «Сахарна», «Последние листья». Перед нами во многом парадоксальные взгляды автора на отечественную философию, религию, культуру, размышления о социальных и духовных предпосылках революции в России. Да, это те самые «Вывороченные шпалы. Шашки. Песок. Камень. Рытвины», о которых упоминает автор в «Опавших листьях». Но розановская «Листва» — это не только «больные вопросы» и «нерешённые проблемы». Это и художественная проза — та литература «почти на праве рукописи» (подзаголовок к «Уединённому»), когда всё выговаривается до невозможности откровенно и в то же время — мимолётно, сиюминутно. Это проза, написанная не на разговорном, а — как когда-то, в начале 1920-х годов, обозначил Евгений Замятин — на «мысленном языке», с его динамичностью и краткостью, откровенностью и открытостью.
Судя по вышедшему первому тому (784 с. хорошего формата) и по предполагаемому составу дальнейших томов (проспект «Сочинений» дан на последней странице тома), избранное обещает быть весьма представительным и интересным.
«Литература не есть ли что-то, что только «кажется».
?
Может быть». (Запись 4 марта 1914 года. Мимолётное, с. 41.)
