Революция и идеология

Исполняется 100 лет сговору против порядка госуправления в России, который созрел в 1916 году. Его участники хотели сделать управление эффективнее и – всего-навсего – посадить на трон подконтрольного царя. В этом переустройстве участвовали только «свои» – великие князья, промышленники-олигархи, банкиры, генералы, депутаты Госдумы, члены Государственного Совета, профессора.

Россия находилась одномоментно в двух исторических временах: и в передовом капитализме, и в позднем Средневековье (подавляющее большинство крестьян). Соединить времена попытался Столыпин, но реформы не были завершены. Чтобы пресечь хищническое доминирование банков (две трети – иностранные) и перекупщиков зерна, он потребовал перевести в своё ведение крупнейший государственный Крестьянский банк, чтобы оградить проводимые реформы от влияния частных интересов. Но вскоре был убит. Василий Шульгин считал: убит на почве борьбы за бюджетные деньги.

Кстати, всеобщая забастовка 1905 года финансировалась крупным капиталом: бизнес вышел на тропу войны с государством.

Экономические проблемы, борьба за бюджетные деньги и конкуренция на международных рынках – лишь часть революционных обстоятельств. Главное – в идейном состоянии общества, которое острее всего выражали молодёжь и деятели культуры. По числу людей со средним образованием Россия обогнала Францию, а по числу студентов не уступала Великобритании. В идейном плане это был кадровый резерв либеральной оппозиции. Молодые ощущали себя «лишними людьми» (вроде того, как в 1980-х годах масса выпускников советских вузов, став невостребованной, была в роли вечно недовольных «младших научных сотрудников»).

Философ С.Л. Франк объяснял политический и социальный радикализм русской интеллигенции её склонностью «видеть в политической борьбе, и притом в наиболее резких её приёмах – заговоре, восстании, терроре и т.п., – ближайший и важнейший путь к народному благу».

И литературный барометр тогда указывал на «бурю». Доминировало явление, именуемое Серебряным веком. Его «герои» испытывают колоссальное давление переломной эпохи. Их мир поражён эпидемией самоубийств. Расцвели богохульство, сексуальная распущенность, культ греха, утрата инстинкта самосохранения. Литература отражала крах дворянской России с её идеалами самоотверженного служения Отечеству. (Задумайтесь о современной театральной практике дискредитировать, иначе не скажешь, классические пьесы.) Дворяне как сословный хребет государства с их очаровательными «вишнё­выми садами», продавая под давлением экономической реальности усадьбы, превращались в служащих. Перерождалась их психология. Надо ли удивляться, что многие бывшие дворяне стали героями будущих потрясений?

И вот что крайне важно в оценке эпохи. Государство, начиная колоссальные великие реформы, не имело идеологических союзников. Положение церкви, выполнявшей также задачи государственной идео­логии, было крайне тяжёлым. В сельских приходах, например, священники были в полной экономической зависимости от крестьян, нужда их заставляла угодничать перед богатыми прихожанами, уничтожался авторитет церкви. Начав модернизацию, власть не поддержала своих культурных и идеологических агентов на местах. Подвигая подданных к индивидуализму, развитию предприимчивости, правовой грамотности и другим основам рационального жизнеустройства, власть не подготовила идеологии обновлённой России.