Родившийся в театре

ЮБИЛЯЦИЯ

Главному режиссёру Татарского академического театра имени Г. Камала Фариду Бикчантаеву – 50!

В данном случае это не оговорка и даже не исключение из общего правила: в Татарском академическом театре имени Г. Камала так можно сказать не только о Фариде Бикчантаеве, но и о многих других. Может быть, потому, что когда-то большинство сотрудников жили в здании самого театра или поблизости от него. Оставить без присмотра малолетних детей было невозможно. Вот и приносили их родители в пелёнках прямо за кулисы. Здесь они начинали ползать, ходить и бегать, впитывая одновременно с материнским молоком воздух кулис и родную речь. И хотя в театре давно уже никто не живёт, традиция эта до того укоренилась, что и сегодня можно запросто встретить детей за кулисами. Вероятно, потому многие из них, подрастая, не задумываясь идут по стопам родителей.

Во всяком случае, Фарид Бикчантаев – уж точно наследник по прямой. Его отец Рафкат Бикчантаев – талантливый актёр и режиссёр – долгие годы служил в камаловском театре. Его мать Наиля Гараева и сегодня является украшением труппы. Она давно сменила амплуа и перешла на возрастные острохарактерные, главным образом комедийные роли.

Фарид сперва окончил Казанское театральное училище и несколько лет служил актёром в Театре имени Г. Камала. Но затем решил продолжить образование и поступил в ГИТИС на курс к М.О. Кнебель. После её кончины руководство курсом приняли на себя Б.Г. Голубовский и М.Г. Ратнер. Свой дипломный спектакль «Бичура» по пьесе М. Гилязова молодой режиссёр поставил в родном театре в 1989 году. И с той поры он ежегодно выпускает премьеру за премьерой. А в 2002 году, когда безвременно ушёл его учитель и друг незабвенный Марсель Салимжанов, Фарид возглавил театр.

Парадоксальная ситуация: трудно представить себе более несхожие творческие индивидуальности, чем Марсель Хакимович и Фарид Рафкатович, начиная с репертуарных предпочтений, кончая средствами художественной выразительности. Но при этом между учителем и учеником никогда не возникали конфликтные ситуации. Напротив, полное взаимопонимание и уважение. Даже если что-то казалось не совсем так, никто никому ничего не навязывал, но старался понять и убедить другого исходя из того, что само время не стоит на месте и театр не имеет права не замечать этого, если хочет оставаться нужным людям.

Фарид начал работать в театре в качестве режиссёра в пору, когда в расцвете сил пребывали выпускники татарской студии Щепкинского училища, в 1961 году всем курсом влившиеся сюда почти одновременно с Марселем Салимжановым. Без малого сорок лет он возглавлял этот театр, постоянно пополняя труппу за счёт самых талантливых воспитанников Казанского театрального училища. При этом никто никому не мешал, каждый достойно делал своё дело, сообразуясь с собственной индивидуальностью и паспортными данными. Если же по каким-то объективным причинам судьба у кого-то не складывалась, человек со временем сам покидал театр и находил своё место на радио, на телевидении, на эстраде.

Но делал он это, повторяю, абсолютно добровольно: никто никого ни к чему не принуждал. Потому что театр – это не просто учреждение культуры, но прежде всего большая дружная семья, не имеющая ничего общего с террариумом единомышленников. Здесь и радости, и печали разделяют сообща, всем миром. Честно признаюсь, другого такого случая я просто не знаю!

Когда Марселя не стало, Фарид первым делом решил поставить пьесу Г. Хугаева «Чёрная бурка» – о ней мечтал Салимжанов. Получился грандиозный спектакль, удостоенный всех наград во всех номинациях, отмеченный талантливыми работами художника, хореографа, композитора, исполнителей, включая и тех, кто занят только в массовых сценах. И конечно, режиссёра. Сам выбор пьесы свидетельствовал о верности ученика. Но именно это обстоятельство накладывало и особую ответственность: как бы не подвести учителя.

Мне не доводилось ни читать, ни слушать клятвенных заверений Фарида Бикчантаева в верности Марселю Салимжанову. Но по тому, как он продолжает вести корабль, мне кажется, он следует верным курсом, в том же фарватере, каким вёл его учитель. Фарид помнит, что главная задача национального театра – забота о национальной драматургии, и потому обращается к творчеству Т. Миннуллина, М. Гилязова, Н. Исан­бета, Г. Исхаки, З. Хакима, Ф. Булякова, И. Зайниева. В нынешнем сезоне он заново поставил «Голубую шаль» К. Тинчурина и С. Сайдашева – произведение, постоянно украшающее камаловскую сцену – разве что в годы сталинского террора не по вине театра исчезнувшее из его репертуара.

Но при этом Фарид понимает, что без обращения к опыту мирового театра и драматургии рассчитывать на настоящий успех трудно. Поэтому он ставит «Ромео и Джульетту» В. Шекспира, «Учителя танцев» Лопе де Вега и «Трёх сестёр» А. Чехова, приглашая в зал тех самых зрителей, что накануне смотрели «Казанских парней» М. Гилязова или пьесу «Зятья Григория» Т. Миннуллина. Больше того, он надеется, что зрители, побывавшие на «Трёх сёстрах», в следующий раз придут сюда снова уже на встречу с героями И. Зайниева, – благо отличный перевод театр всегда гарантирует!

Признаюсь, я с некоторым смущением и даже недоверием отнёсся к сообщению о том, что Фарид Бикчантаев справляет полувековой юбилей. Я привык к тому, что он – обаятельный, талантливый, хорошо воспитанный, образованный молодой человек. А теперь вдруг выясняется, что по меньшей мере половина отпущенного каждому из нас времени осталась позади, половина пути пройдена.

Борис ПОЮРОВСКИЙ