И ранний период деятельности Сталина Платонов оценивает без сантиментов. Хотя и в первых åãî шагах на посту наркома можно разглядеть стремление к строительству. А уж укрепившись у власти, по мнению Платонова, Сталин объявил войну разрушителям и «спас русский народ от окончательного порабощения». Противники не сдавались без боя – и борьба, которую Сталин по марксистской традиции называл классовой, проходила с потерями, в том числе и безвинными.
Результат сталинского «термидора» – появление мощной плеяды государственников, подвижников, которые устояли в великой войне, восстановили страну. Сталин нашёл опору в русском народе – и невольно принял многие его ценности, в том числе принцип нестяжательства. Вот так рождался после революционной смуты феномен «народа-победителя».
В пространстве русской цивилизации Платонов находит для Сталина почётное место в одном ряду с князем Владимиром Святым, с императрицей Екатериной, с Николаем Первым. Каждый из этих правителей был на свой лад противоречив, как и все столпы мировой истории, с которыми сопоставляют Сталина.
Послевоенная история сталинского правления, по мнению автора, была эпохой невоплотившегося шанса... Да, СССР стал сверхдержавой, а этот статус органически присущ русскому пространству. Само слово «сверхдержава», как говорится, «нашенское».
После Победы страна готовилась к космическому рывку и к «модернизации на национальных началах». Но в правящей элите продолжилась борьба государственников с «безродными» экспериментаторами.
Сталинского державного потенциала хватило на 35 лет, а «демократический» переворот автор книги оценивает как губительный для России.
Книг о Сталине сегодня выходит немало. Но на этот раз к образу вождя обратился учёный, утверждающий, что русский человек должен стать во главе духовного переустройства мировой цивилизации. Взгляд на Сталина с такой колокольни – это, конечно, нестандартный, даже удивительный ракурс.
Евгений ПАВЛОВ