Русской песни запевала

Песни на его стихи знает вся страна. Они стали уже поистине народными: «Соловьи», «Где ж ты, мой сад?», «Первым делом самолёты», «В городском саду», «Тишина за Рогож­ской заставою», «Давно мы дома не были», «Где же вы теперь, друзья-однополчане?»… Они звучат в наших любимых кинофильмах и на задушевных застольях.

Но как ни называют Алексея Фатьянова песенником, он-то себя считал по справедливости подлинным поэтом и ещё до войны написал стихи «В защиту лирики»:

Входите,

Боитесь к поэту вы, если,

Мол, – лирик,

А к лирике нет уже сил.

Не бойтесь.

Чтоб нас не тревожили песни,

Мы Жарова с Уткиным

Не пригласим.

И дело, разумеется, не в пренебрежительном отношении к современникам, а в стремлении сохранить задушевную поэзию, которая не должна заглушаться бравурными песнями…

Алексей Иванович Фатьянов родился 5 марта 1919 года на окраине города Вязники в деревне Малое Петрино Владимирской губернии. Деды Алёши занимались исконным промыслом – мстёрской росписью и льном.

Родители автора двухсот задушевных песен до революции торговали пивом, обувью, которую шили в своих мастерских, владели кинотеатром. Жили в двухэтажном каменном доме с колоннами, известном в округе как Торговый дом Фатьяновых в Вязниках. Сейчас там – Музей песни ХХ века. После революции в особняке разместилась телефонная станция. Семья Фатьяновых перебралась в Малое Петрино, где и родился Алексей, ставший четвёртым ребёнком в семье.

Здесь детей синеют взоры,

Здесь озёра, как слеза.

Из Мещёры он, из Мстёры,

Где писали образа.

В этих песнях – боль и гордость,

Отголоски старины.

В них Фатьянов создал образ

Нашей песенной страны.

Мальчик рано научился читать, увлекался разведением голубей и рыбалкой. Поэт вспоминал: «Всё своё детство я провёл среди богатейшей природы среднерусской полосы, которую не променяю ни на какие коврижки Крыма и Кавказа. Сказки, сказки, сказки Андерсена, братьев Гримм и Афанасьева – вот мои верные спутники на просёлочной дороге от деревни Петрино до провинциального города Вязники, где я поступил в школу и, проучившись в ней три года, доставлен был в Москву завоёвывать мир. Мир я не завоевал, но грамоте научился настолько, что стал писать стихи под влиянием Блока и Есенина, которых люблю и по сей день безумно. Но не они вскоре стали моими наставниками на литературном поприще – Пушкин, в нём олицетворялось для меня всё… Первое стихотворение написал в десять лет». Да, пушкинская простота, напевность, пластичность сквозит в строчках поэта, которые потому и стали песнями.

В 1937 году он был принят в школу актёрской труппы Центрального театра Красной Армии. Гастролировал с театром по гарнизонам Дальнего Востока. Вскоре стал режиссёром-постановщиком Окружного ансамбля Орловского военного округа. Там же написал литературно-музыкальную композицию – «Великой родины сыны». Этот пафос поднял лирику Фатьянова на новые высоты: «Начало своей профессиональной деятельности отношу к дате вступления в ряды Красной Армии. Точнее – к началу войны. Только тогда я стал писать много и получал всяческую поддержку и поощрения в гуще красноармейских масс. Стал писать стихи, которые узнал фронт; статьи, очерки, которые узнала армия; песни, которые узнал и запел Советский Союз», – рассказывал Фатьянов в заметке «Нечто вроде автобиографии». В первые месяцы войны с концертами объехал передовые позиции Брянского фронта, не раз писал рапорты с просьбой отправить его в действующую армию, однако руководство ансамбля отка­зывало…

Алексей Иванович, который, по воспоминаниям великого соавтора Василия Соловьёва-Седого, мог и ритм композитору навязать, и некую мелодическую интонацию, понимал, что в истинно русской песне должны быть прежде всего поэзия, словесная красота и правда.

Сорокалетний Фатьянов ещё в 1959 году – в последнем году своей жизни – написал стихотворение «Пожелание», которое кончается пророческими строчками, обращёнными к любимой:

Помашу я рукой тебе издали.

И «до скорого», как говорят…

А в красивом твоём телевизоре

Пусть все лампочки перегорят.

Он завещал: меньше смотрите телевизор, а больше пойте сами и слушайте талантливых людей. Ныне все заветы – попраны. Мы живём во времена постмодерна и эксплуатации советского наследия в корыстных или политиканских целях. Самоценная поэзия, возвышенная и задушевная речь – никому не нужны…

Современники вспоминают…

Василий Соловьёв-Седой, с которым Алексей Фатьянов написал немало шедевров, включая песню «Соловьи», которую маршал Жуков назвал одной из трёх лучших песен о войне (ещё – «Священная война» и «Дороги»), вспоминал о знакомстве с Фатьяновым: «Он принёс мне стихотворение, старательно выписанное на листе, вырванном из какой-то амбарной книги. Оно меня сразу обворожило. Стихи были свежи, трогательны, лишены литературных красивостей или стремления казаться оригинальными. Доверительная интонация, простой русский разговорный язык… В стихах уже была мелодия, они пели».

Константин Ваншенкин вспоминал, что Алексей Фатьянов, который был уже всесоюзно известен, чьи песни звучали из всех радиоточек и лились с киноэкранов, очень хотел опубликовать стихи в сборнике «День поэзии». Он принёс подборку новых стихов, среди которых был и текст будущей народной песни «Когда весна придёт – не знаю…», но редколлегия их отвергла: простовато, мол. И тогда этот крупный, красивый, избалованный славой человек уронил голову на руки и заплакал.

Об Алексее Фатьянове его друг Ярослав Смеляков сказал, как припечатал: «Русской песни запевала и её мастеровой».