Ведущие писатели Санкт-Петербурга продолжают делиться подробностями собственного времяпровождения в условиях строгого карантина.
Надо сидеть и вкалывать…
– Самое интересное, что с введением карантина лично для меня практически ничего не изменилось, – сообщил Андрей Кивинов, автор повестей, на основе которых писались сценарии знаменитого сериала «Улицы разбитых фонарей». – Последние лет пятнадцать, если не больше, я сижу на этом самом карантине. Это необходимое условие для работы сценариста. Работал и работаю удалённо. Написал, отправил, получил, потратил, снова написал – и так по кругу. Иногда дневные прогулки, иногда встречи с друзьями, юбилеи, шопинг. А в остальном строгая производственная дисциплина. Если хочешь чего-то добиться в этой области, надо сидеть на добровольном карантине и вкалывать. Возможно, скучно, возможно не романтично, но… Беготни мне с лихвой хватило в молодости, теперь я домосед. Сейчас сижу и пишу новый сценарий. Про настоящее время. Но, возможно, всё придётся переписывать. Ведь в этом сценарии нет никакого вируса и карантина… Хорошо бы не переписывать.
Пишу ли? Больше думаю…
– В начале марта я закончил большую книгу о Петербурге, она так и называется – «Книга о Петербурге», это очень субъективный, принципиально личный взгляд на то, что мы называем Петербургом, – сообщил лауреат премии «Нацбест» Сергей Носов. – Я работал над ней два с лишним года, довольно напряжённо, и порядком устал, одолела бессонница. А теперь на карантине сплю – больше, чем когда-либо за эти два года. А ещё пришла мне в голову мысль разобрать бумажки. Завалил ими пол, да и зарылся в них (вот когда бы пригодилась маска от пыли!). Отправляю на выброс килограммы. Но и нахожу кое-что интересное, совершенно забытое. Пишу ли? Больше думаю, о чём следовало бы написать. Но пора, пора. Ждёт отложенный роман. Вот завтра и продолжу.
Вспомнился «Декамерон»…
– В нынешней тревожной обстановке, – признался прозаик Владимир Шпаков, – вдруг вспомнился «Декамерон»: флорентийская чума, уединение творческой молодёжи, бесконечные новеллы фривольного содержания… В социальных сетях призвал собратьев по перу последовать примеру персонажей Бокаччо. Не тематически – просто начать что-то сочинять и предъявлять написанное если не издателям, то хотя бы друг другу. Почему нет? Пишущего человека постоянно отвлекают от письменного стола презентации, фестивали, фуршеты, банкеты и прочие соблазны. А тут обстоятельства загоняют тебя в угол, берут за шиворот и говорят прямым текстом: пиши, сукин сын! Восторженных откликов от коллег, скажу сразу, не получил, но сам с удовольствием взялся за написание давно задуманного рассказа. Время действия – 1970 год, когда в стране бушевала холера. Но это чистое совпадение, на самом деле рассказ – про любовь и смерть, как положено.