Как в России литературным камертоном самоизоляции стала Болдинская осень, так в Италии – «Декамерон». Если для итальянцев Данте – это их всё, то по рангу следующим идёт Боккаччо. В эти дни его вспоминают много чаще, чем его великого земляка-флорентийца. И вспоминают не только итальянцы – «Декамерон» становится символом культурного сопротивления мировой напасти.
…Пандемия чёрной чумы 1340-х годов проникла в Италию (тоже) из Азии: в целом в Европе число её жертв оценивают от 25 до 100 миллионов человек. В 1348 году она пришла в город на Арно. Боккаччо остался сиротой: от чумы (он её так никогда не называет, употребляя разного рода мрачные эпитеты) погибла вся его семья – уцелели только, на радость человечеству, сам литератор и его младший брат. Хрестоматийный зачин «Декамерона» знают все: семь девушек и трое юношей, уходя в самоизоляцию на загородную виллу, предаются устному творчеству.
Сегодня из «Декамерона» узнают не только о плутнях неверных супругов и нечестивых монахов, но и о характере пандемии и о предпринятых мерах. Больных, конечно, избегают, не без паники. Здоровые стараются покинуть город. Церковь призывает усилить покаянную молитву, но это не помогает. Мёртвых не хоронят на кладбищах, для них – особые «братские могилы» за городом. Что остаётся живым? Избегать стресса и дурных новостей, наслаждаться интеллектуальными занятиями, общаться лишь с немногими близкими людьми. Через десять дней компания возвращается в город.
Эпидемия во Флоренции длилась не меньше года. После неё опустели поля и города, работников стало меньше, и в Италии задумались о механизации. Стало меньше солдат, и тем, кто выжил, потребовалось более эффективное вооружение. И ещё – родилась новеллистика.
Михаил Талалай,
Милан