Сердце России в тумане и под обстрелами

Агитационный плакат «Донбасс – сердце России», созданный неизвестным художником в 1921-м, стал знаменит после 2014-го. Им нередко иллюстрируют материалы о новейшей истории Донбасса. Плакат служит аргументом в спорах, обоснованием справедливости вхождения ЛДНР в состав России. Споры эти идут больше ста лет, обостряясь на особо крутых поворотах истории. Сегодня мы как раз на вираже – в соцсетях терабайты ожесточённых дискуссий, выясняют отношения политики, пишут диссертации учёные, правда, как обычно во времена революций, главные решения принимает «человек с ружьём».

К плакату «Донбасс – сердце России» обращаются и те, кто хотел бы подчеркнуть, что регион никакого отношения к Украине не имеет, правда, на плакате «кровеносные сосуды» связывают Донбасс не только с Вологдой и Вяткой, но и с Киевом и Житомиром – такой во всяком случае видел историческую Россию агитатор в 1921-м.

с 17 по 19 января 2024-го «Литературная газета» провела в Донецке круглый стол в рамках проекта «Настоящее прошлое», чтобы услышать тех, кто испытал на себе последствия тектонических процессов, кто участвовал в сопротивлении 2014-го, жил под обстрелами восемь лет и продолжает жить под ними сегодня, – учителей, библиотекарей, ополченцев, журналистов, чиновников, учёных. О каждом из них стоило бы написать очерк, у каждого своя правда, они не единодушны в оценках, да и вообще наши новые соотечественники – сложный социум, который не умещается в стереотипы.

Да, «Донбасс порожняк не гонит», но именно отсюда родом изворотливые мафиозные кланы, во многом ответственные за киевский Майдан и всё, что за ним последовало. Да, здесь со времён советской индустриализации складывалась особая общность людей, привыкших к тяжёлому труду, но воспринимать Донбасс исключительно в контексте классовой пролетарской идентичности тоже было бы ошибкой. Здесь и свой мещанский колорит, не всегда притягательный, здесь и свои интеллектуалы, способные удивить авангардными взглядами любого московского и даже петербургского сноба. И здесь не стоит удивляться, если в одном человеке гармонично сочетаются обывательская безвкусица с тонким мировосприятием.

Следует напомнить, в Донбассе была настоящая, не частичная мобилизация, и повторимся: здесь до сих пор живут под обстрелами.

Три дня, пока наш «литературный десант» находился в ДНР, за окнами был туман. Повезло – говорили местные. В Донбассе вообще особый подход к метеорологии: лучшая погода та, что препятствует вражеской артиллерии.

В рамках информационной войны, с новой силой развернувшейся после начала СВО, украинская сторона «внесла в методичку» полемический приём – ёрничать в ответ на фразу «жили восемь лет под обстрелами». В соцсетях это было особенно заметно. Стоило кому-нибудь напомнить, что конфликт начался в 2014-м с обстрелов ВСУ Донбасса и что эти обстрелы восемь лет не замечала значительная часть украинского общества, тут же следовал саркастический комментарий, дескать, смените пластинку, достали со своими «восемь лет». Интернет-тролли старались обесценить этот железобетонный аргумент, в котором заключена суть принятых Россией решений, и отчасти тролли преуспели. Жителей Донбасса такими приёмчиками, конечно, не распропагандируешь, а вот многие украинские граждане от комплекса вины избавились: действительно, ну что вы заладили про свои «восемь лет».

На круглом столе кроме прочих выступила Инна Холоша, учительница школы № 80 города Донецка. Её суждения о формировании чувства патриотизма наверняка во многом совпадают с опытом тысяч российских педагогов, которые тоже опираются на литературу и историю, ведут внеклассную работу. Но есть и отличие – школа находится в Кировском районе и уже десять лет (восемь – неактуальны) подвергается обстрелам, стёкла выбиты, заколочены фанерой. Так что и «Бородино», и «Судьба человека» воспринимаются местными школьниками по-другому. Впрочем, сама Инна Валерьевна ничего об обстрелах в своём докладе не сообщила. Это земляки дополнили её рассказ, чтоб приехавшие из Москвы понимали, кого слушают.

В ходе поездки по ДНР тема обстрелов возникала часто. У местных на этот счёт два ответа: «Уже привыкли» и «К этому привыкнуть невозможно». Взаимоисключающие реакции по-своему логичны: видимо, на Донбассе привыкли, что привыкнуть к этому невозможно. Ещё одна особенность Донбасса: то, что в другом регионе России будет обязаловкой, дежурным мероприятием, здесь превращается в нечто неформальное, душевное, хотя и без соплей. Так было и на круглом столе в республиканской научной библиотеке им. Крупской, так было и на следующий день в поездке по региональным библиотекам, в Харцызске, Новоазовске, Мангуше – прекрасные, светлые, уютные центры культуры, отремонтированные в рамках республиканской программы модернизации. Мы передали библиотекам книги, пообщались с сотрудниками, почитали стихи, послушали местных авторов.

По пути проезжаем Мариуполь, за окном в тумане бесконечный забор, за которым руины «Азовстали». С нами едет военкор Елена Бобкова, рассказывает, как впервые оказалась тут, когда ещё шли боевые действия. Искусственно жути не нагоняет, наоборот, рассказывает «смешную историю», как спасалась от снайперской стрельбы. Сюда ещё в горячий период она привезла из Донецка дочку-подростка, заметив у неё симптомы «нетвойнизма». Девочка увидела всё своими глазами, пообщалась со сверстниками, пережившими обстрелы и террор, быстро разобралась в премудростях геополитики и стала перечислять сэкономленные карманные деньги в фонд поддержки ополчения.

В Новоазовске останавливаемся возле памятника Ленину. Журналист, ветеран ополчения Александр Матюшин рассказывает, что в 2014-м город ненадолго заняли ВСУ и первым делом украинская власть разбила бронзового Ильича. Местные жители собрали осколки и спрятали, при этом часть фрагментов скульптуры хранилась у местного священника. Когда Новоазовск освободили в августе 2014-го, местные собрали деньги, и отреставрированный Ленин вернулся на место.

Третий день – выступление перед ранеными бойцами в одном из медучреждений ДНР. Врачи с благодарностью называют шефствующий город из большой России, который приводит в порядок клинику, строит новые современные корпуса. Никаких названий, фамилий – опасаются обстрелов, такой же режим секретности был и в нашей предыдущей поездке по ЛНР.

Раненые бойцы немного удивлены вниманием, поначалу насторожены, но постепенно оттаивают, внимательно слушают, как замечательный артист и поэт Александр Цуркан поёт и читает стихи, но главное – просто говорит с ними, находит точные слова, чтобы поддержать. Со стихами выступают Сергей Злыднев, Роман Сорокин, Александр Чистяков, Максим Замшев. Передаём бойцам письма от московских школьников – лучшая поддержка и для воюющих, и для раненых. Передаём клинике гуманитарную помощь, дарим гитару – бойцам может пригодиться.

Уже на обратном пути заезжаем на Саур-Могилу. Многие из наших там впервые, не застали мемориал в разрушенном обстрелами состоянии. Апокалиптическое было зрелище, на барельефах – испещрённые осколками лица советских воинов, фрагменты главной скульптуры солдата-победителя разбросаны на вершине кургана. Сейчас Саур-Могила полностью отреставрирована, и, когда поднимаешься наверх, понимаешь, что местом силы называют её не зря – грандиозная картина открывается. Все идут к высшей точке, сильный ветер несёт мокрый снег. А в ясную погоду отсюда можно увидеть Азовское море, сейчас оно за пеленой снега и тумана.

И уже когда возвращаемся в Москву, под утро, узнаём о гибели десятков мирных жителей под обстрелами ВСУ в районе Текстильщик. Туман рассеялся.