Кага Отохико. Приговор. – СПб.: Гиперион, 2014. – 864 с. – 1000 экз.
Расскажем подробнее о книге, переводу которой несколько лет помогал Мицуёси Нумано и которая, по его мысли, лучше всего подходит для того, чтобы представить русскому читателю известного в Японии писателя Кагу Отохико. Перевести же эту книгу так хорошо, как удалось Соколовой-Делюсиной, было непросто – не только из-за объёма, но и потому, что роман этот многоголосный и многослойный.
Отохико некогда работал тюремным психиатром, и в книге есть его alter ego – молодой врач Тикаки, один из тех, кто рассказывает историю приговорённого к смерти заключённого из «нулевого корпуса». Такэо Кусумото ждёт исполнения приговора уже шестнадцать лет. Что он передумал за эти годы? Какие изменения произошли в его душе? Кусумото не знает дня, когда умрёт, но слева и справа от него, в таких же крошечных одиночных камерах, сидят его сокамерники, и почти каждый месяц кто-нибудь исчезает навсегда. А пока, в ожидании смерти, кто-то сходит с ума, кто-то читает, кто-то молится, кто-то развивает и совершенствует своё тело, которое после казни передадут в анатомический театр… Кусумото смертельно устал от себя и от людей: временами ему кажется, что обезлюдевший мир стал бы совершеннее и лучше. Но он отнюдь не человеконенавистник и очень любит жизнь. Когда-то он убил человека, вместо того чтобы умереть самому, и расплачивается за это многолетним существованием на грани мрака. Он – верующий христианин (как и сам Отохико), но помогает ли ему это?
«Приговор» вышел в Японии в 1979 году и получил Большую литературную премию; именно после выхода этой книги Кага Отохико стал профессиональным литератором. Мастерство писателя не вызывает сомнений: огромный, без малого девятисотстраничный том, плотный текст с большим количеством внутренних монологов читается без затруднений и вовлекает читателя в эту нескладную, горькую, но не лишённую достоинства жизнь. Если отвлечённые писательские рассуждения о неестественности, ненужности смертной казни кажутся довольно натянутыми, то сочувствие к герою рождается подспудно и естественно, переходит в сострадание. Перед нами человек, которому мы вовсе не желаем смерти, но в мире многое совершается неправильно. И трудно понять, как должно быть иначе.
Татьяна САМОЙЛЫЧЕВА