К 80-летию Н.К. Бромлей
Тихо в наших дворах. Уже не услышишь таких знакомых и родных с детства слов:
– Три, четыре, пять, шесть, семь – я иду искать совсем. Пора – не пора, выхожу со двора…
Это, кстати, было важно. Выходить со двора часто запрещалось железным родительским «Нельзя!». А в игре можно. И нужно!
Забыты игры. Заколочен досками забвения штаб нашего детства. Погибли в макулатуре любимые книжки.
Хотя не все. Одну книжку из далёкого моего детства я берегу. Хранится она вместе с семейными святыньками. Потрёпанная, кое-где подклеенная белой бумагой. Родная. Любимая. Папа купил мне её в аэропорту Иркутска осенью 73-го года. Обычная детская книжица. Дрянная бумага второго сорта, корректура неважная, да ещё и стихи. Это для шестилетнего-то мальчишки! Но вот открыл… и прикипел сердцем. И не оторвался. Что-то было в ней своё. Настоящее. Из нашего штаба.
Книжка называлась «Для всех», но я-то знал, что она только для меня, ведь было в ней что-то моё, и только моё. Мои игры, мои мысли, мои мечты. Друзья из моего штаба. Как, например, вот этот фантазёр, который решил:
Перепилим радугу
На карандаши.
А вот этот затейник – это же почти я:
– Хочешь, будет Ангара,
На двоих – одна игра?
Мчусь по берегу реки
С Ангарой вперегонки!..
Или вот этот мальчуган, которому до слёз жалко мармеладного зайца, купленного родителями. Разве он не мой друг?
Я место дремучее
Знаю в лесу.
Я зайчика лучше
Туда отнесу.
А уж Петя и Миша, играющие на подоконнике в солдатиков, – это лучшие мои друзья. Сколько таких битв прокатилось сквозь моё детство:
Тихие солдатики
Тихо вышли в бой,
Командиры тихие
Ведут их за собой,
Шёпотом, шёпотом
Строчит пулемёт,
Шёпотом с топотом –
Кони, вперёд!..
А ещё в этой книжке была тайна. А какому мальчишке не хочется узнать тайну?
Скажи, скажи, художник,
Какого цвета дождик?
Какого цвета ветер?
Какого цвета вечер?
И была Сибирь. От одного этого слова у меня до сих пор бегают по коже мурашки.
Мы с тобой в краю, который
Называется «Сибирь» –
Необъятные просторы,
Удивительная ширь.
Автор этой книжки, выпущенной Восточно-Сибирским книжным издательством, – московская поэтесса Наталия Бромлей.
В Интернете сегодня можно найти всё и даже больше. Но о Наталии Бромлей вы почти ничего не найдёте. Да и при жизни поэтессы не вышло ни одного, даже самого маленького отклика на её бесхитростные и романтические стихи. У меня сохранилась небольшая заметка из «Пионерской правды», где работала поэтесса. Из неё я узнал, что в возрасте сорока двух лет Наталия Бромлей трагически погибла во всероссийском лагере «Орлёнок», где снимала телепередачу по своему сценарию. Пошла купаться. В воде ей стало плохо…
В этом году Наталии Константиновне исполнилось бы 80 лет. Она из знаменитой фамилии. Предок её, молодой ирландец, волонтёром наполеоновской армии 200 лет назад попал в Россию. Женился на красавице польке. Обрусел. Его сыновья основали в Москве мастерскую, которая стала знаменитым на всю страну заводом, занимавшим площадь 15 тысяч квадратных метров по Малой Калужской улице, близ Донского монастыря.
Очень хочется верить, что герои Наталии Бромлей и сама она не будут забыты, что найдётся исследователь, который напишет о ней серьёзные статьи. Ведь Наталия Константиновна – наша. Из нашего детства.
, МАЙКОП
