Диана Константинова. #дианкинысказки: стихотворения. – М.: У Никитских ворот, 2022. – 100 с.
Помните, когда вы последний раз читали сказки? Себе, детям, внукам… не так важно кому, важен сам факт. Я вот не помню. Собрания сказок на домашних полках поросли пыльной бородой. Всё-таки слишком много в сказках жизни. Если до поры до времени это обстоятельство призвано готовить читателя к тому, что он увидит, когда занесёт кроссовку над порогом квартиры, то мне увиденного за порогом хватает за глаза, да и на подготовку сил обычно не остаётся. Не так страшны кощеи в книжках, как кощеи, с которыми нужно находить общий язык здесь и сейчас.
В поэтическом сборнике Дианы Константиновой под названием, которое волшебным образом превращается в хештег и возвращается обратно, кощеев, к счастью, не наблюдается. Облегчённо выдыхаем, читаем дальше. Откуда, кстати, взялся хештег? Из социальных сетей, в которых Диана публикует заметки и истории, «вдохновлённые реальностью и никому не посвящённые». «Что в них правда, а что вымысел – даже я не знаю», – признаётся автор. «Да-да, – кивает одна моя внутренняя сущность, – правда художественная довольно свободно соотносится с правдой реальной». Эта сущность носит круглые очки и пиджак табачного цвета, и её никто сюда не звал.
Книга состоит из пяти разделов, озаглавленных также хештегами. Сказочное путешествие проходит по маршруту: #внекоторомцарстве, #сказкипролюбовь, #мрачныесказочки, #временагода, #долгоисчастливо. «Дорожные впечатления», надо сказать, полностью соответствуют именам ключевых остановок.
«Замечательно, что названия первого и последнего разделов играют с известными сказочными формулами, – признаёт сущность в круглых очках и вдруг щурится, а очки как будто бы превращаются в монокль, – вот только #временагода здесь явно не к месту».
«Очень даже к месту!» – возражаю я. «#временагода, как ничто другое, подхватывают настроение #мрачныхсказочек и несут его в сторону #долгоисчастливо. Посмотри, например, каким стихотворением открывается этот раздел. Целиком его я, конечно, не приведу, но вот фрагмент: «Пронизанная холодом, / Во что я теперь верую? / Я стала сама городом, / Где небо всегда серое. / Где стены домов чёрные, / Глаза фонарей щурятся, / И, словно заключённые, / Вздыхают в ночи улицы». Разбивка на слоги в непривычных местах последовательно выдерживается во всём стихотворении и уже на уровне графического отображения усиливает впечатление, что у лирической героини зуб на зуб не попадает. Да что там у героини – у всего города, с которым она становится одним целым. А будешь читать дальше – заметишь, что настроение меняется. На страницах встретишь искромётную иронию и житейскую мудрость, например: «не любовь, а просто / притяженье тел, / просто я хотела / чтоб и ты хотел». Или вот ещё: «Месяц нож вынимал из кармана, / До предела тоску донеся, / Разлеглась на диване Диана, / Молодая красивая вся. <…> Пролетало пространство сквозь вечность, / Ухмылялся им злой зодиак. / Затекла у Дианы конечность. / Ну а как же? Иначе никак». Здесь тебе, недовольный ты мой, и переосмысление городского фольклора, и улыбка в сторону клише, и искренность, размывание границ между автором и лирической героиней.
«И всё-таки текст недостаточно плотный», – бурчит пиджак табачного цвета, – культурных отсылок могло бы быть и больше». Ну что ж, дорогой собеседник, открывай страницу 46 и читай: «Так здесь красиво – дышать не могу совсем. / Молния между нами заметна всем. / Звуки на минимум? Нет никаких проблем, / Кроме тебя, не хочу быть уже ни с кем» – и далее. Если не получается разглядеть предтексты за этими словами, то стоит обновить оптику и почитать свежие обзоры популярной культуры. Культуре классической в книге, кстати, тоже поклон: «Вы – Мадонна у Рафаэля, / Я умру за Вас на дуэли! / Лена, я человек с сюрпризом, / Я, Елена, Троянский конь!»
Можно бесконечно демонстрировать силу иронии, в целом свойственной текстам #дианкиныхсказок, но с моей стороны было бы некомпетентным не сказать о некоторых интересных рифмах, например: стоптаны / под окнами, рано утром / маршрутом. («Небогатые! Небогатые!» – раздражается критик.) К серьёзным материям тоже следует присмотреться. В стихах Дианы Константиновой излагается мифология сотворения человека: «Но… на лбу у меня морщина: / Много хмурилась, удивлялась… / Время лепит меня из глины, / Это глина на лбу замялась». Можно найти и проговаривание обыкновенностей в режиме акына «что вижу, то пою», а потом – раз! – сквозь него нет-нет да и сверкнёт метафизический ножичек: «Шелестит берёзы ветка, / Где-то сушится бельё – / Я подбросила монетку, / Жизнь поставив на неё». Есть и трагическая немногословность, в которой паузы (в письменном варианте – разбивка на строчки) оказываются красноречивее сказанного: «Науке сегодня известно много, / Но в чаше сомнений заметен скол. / Куда убегает твоя дорога? / А можно с тобой? / Тишина. / Ушёл». Приходит даже есенинский чёрный человек. Самое страшное – приходит не один, а втроём, вырастает в компанию, с которой не по себе, но без которой пусто:
Я промолчала все вопросы эти.
Я молча разливала чай по кружкам:
одному – с белочкой,
другому – с цветочком,
а третьему – с надписью «Терафлю».
Так мы и просидели.
Всю ночь.
Молчали.
Нам не о чем было говорить.
Они ушли под утро.
И в тесной кухне стало пусто.
А с ними, я признаюсь, было страшно.
Но пусть придут ещё.
Обязательно.
Отберу у внутреннего критика табачный пиджак и признаюсь: при чтении я не раз ловила впечатление, что сказка всё-таки тесная кухня для наблюдений и переживаний. Так что будем надеяться, что следующая книга Дианы Константиновой значительно раздвинет жанровые рамки. Но пока у нас, к счастью, есть сказки для тех, кто не боится прямо смотреть на мир и себя в нём – вовлечённо и вместе с тем со здоровой иронией.
На этом и закончим. Кстати, о финальных сказочных формулах: как говорят башкиры, «сказка моя дальше пошла, а я остался тут».
Полина Кондратенко