Сквозь огонь несбывшихся желаний…

* * *

Машина времени не выбирает путь.

Она проедет и по бездорожью.

И ни свернуть куда-нибудь, ни обмануть

Не хочет время, даже если может…

Чужое эхо отзывается на вскрик,

Чужое время вскормлено войною.

И отраженье времени в глазах твоих

По бездорожью мчится вслед за мною.

* * *

Память о прошлом – в конвертах крылатых.

Жизнь пролетела, а память – пылится.

Всё вперемешку – забытые даты,

Эхо любви и знакомые лица.

Всё вперемешку – белеющий парус,

Чьи-то вопросы, увы, без ответа.

Это рассветы без взорванных пауз,

Счастье, что в памяти здесь, а не где-то…

* * *

Плывущему облаку виден просторный пейзаж.

От лета до осени. Это без убыли света.

И наш экипаж там, на облаке, или не наш,

Какая нам разница, вовсе не главное это.

А главное что? Знать, что небо просторно для всех.

И места хватает на облаке и в поднебесье.

И в памяти тоже, где эхо – как взорванный смех,

А небо похоже на общую память в разрезе.

* * *

Вот время недомолвок, тайных смыслов, прописных

Полузабытых истин (лево-право),

И снова в пасти «века-волкодава»

Запретный плод и тёмный лес обид в глазах твоих.

Над эхом памяти – блуждающий небесный гром

Куда, зачем? Грохочет снова, снова,

И вслед за крышами летит по небу слово,

Сквозь время и любовь, всё оставляя на потом…

* * *

Скоропортящийся товар – это всё, от зимы до лета,

И гонявший телят Макар не найдёт поточней ответа.

Это дымки небесный свет, что как времени цвет беспечен…

Это счастье, где «да» и «нет» лишь слова или части речи.

* * *

А в ритме марша или вальса проходят дни?

Какое дело дням минувшим

И тем, чьи души или уши

Пустынным сумеркам растерянным сродни…

И нитью музыки пространство прошито вновь.

Но что за цвет у нити, право…

Был золотым, а стал кровавым,

Как ритм, что сломан в песне старой про любовь…

* * *

Каждый выбирает для себя…

Ю.Левитанский

Выбор свой, а, будто бы, не свой,

Будто взятый просто напрокат

Выбор сердцем или головой?

Всё равно. Никто не виноват.

У судьбы нет функции «возврат»,

И «обмена» возле кассы нет.

Хочется вперёд, а не назад.

А в ответ темнеет белый свет…

* * *

А, кажется, что только позови –

И всё откликнется и станет лучше.

Хотя, что может лучше быть любви,

Которая всегда – счастливый случай.

А кажется… Но в жизни всё не так,

Как в песнях и стихах, где даль туманна,

Где ветром предстаёт любой сквозняк

А правда прорастает из обмана…

* * *

Здесь от стыда давно не умирают.

Но лица гаснут, как дневные звёзды,

Когда идут по краю, невзирая,

На то, что «рано» – это тоже «поздно».

И, кажется, что снова понедельник

Отсчитывает всё, что мы не в силах

Считать, понять, простить на самом деле…

Не лица гаснут – время, что забыло

Те огоньки, что с ветром трепетали,

И ветер приумолк, и память тоже.

Казалось, что удача – крепче стали.

Но сталь устала. Гаснет свет. И, всё же…

* * *

Классический сюжет, где Он, Она, Они,

И рядышком – Никто и прочие Другие…

И, как страницы книг, сигнальные огни,

Забытые слова сквозь эхо пандемии.

Как «быть или не быть», наш диалог с тобой,

Где фразы, как в бою, разорваны на части.

Узнать, понять, забыть… И что там – за строкой,

Где первая любовь зовёт чужое счастье.

* * *

Вот хвала-похвала – как халва-пахлава.

И порою слова – даже слаще.

Хоть в неправом бою неправа голова,

Но бессилен молчаще-стучащий

Ропот сердца, что слышен лишь клеткой грудной,

Да и то – только слева, не справа….

А хвала-похвала, что в победу длиной,

Сладко шепчет про право на «браво»…

* * *

Сколько верёвочке не виться…

Верёвочка петляет, шьётся, вьётся…

Листочек, падая, летит, летит,

Не жалуясь на ветер и на осень,

На мрак небес. И где он, тот магнит,

Который вместе с солнцем – выше, выше

Звал за собой, сквозь дальний листопад.

Но облака устало, хрипло дышат.

С верёвочкой петляя наугад…

* * *

«Не бойся, не проси» – шепнул,

И был таков. Исчез.

Лишь пыль и непонятный гул.

Откуда гул? С небес.

Чудес не жду и не прошу –

На всё своя цена,

Хоть уши чувствуют лапшу,

А жизнь всего одна…

* * *

Всё пройдёт, проходит и прошло

Сквозь огонь несбывшихся желаний.

Помнить, ждать и верить – ремесло

Различать, где поздний, а где ранний

Свет в окне и глаз небесных свет,

Недопонимая смысл урока.

Всё проходит… Память шепчет: «Нет»

И молчит. Тревожно, одиноко…

* * *

«Как-то будет» – говорил мой дед…

И ещё «Посмотрим» – говорил.

Как-то было, даже если нет,

Даже если не хватало сил

Утро с вечером, простив, понять,

Оставляя веру на потом.

Веру в справедливость и в меня,

В светлый путь, который за углом.

Что успел в итоге посмотреть?

Революцию и три войны.

«Как-то будет»… Снова жизнь и смерть

Без него, как будто с ним, видны.

* * *

Здравствуй, дедушка, это ведь я, твой «Курчатов»,

Что не стал академиком, как ты мечтал.

Всё случилось не так, как хотел ты когда-то,

Если б только ты знал, если б ты только знал…

Буратино с Незнайкой и с Кариком Валя –

Время добрым казалось, бессмертным слегка.

Мы читали с тобой, дни за днями листали…

И судьбу прошивала дорогой строка.

Что успел — подарить мне любовь между строчек,

Что хотел — научить не стесняться себя…

Ты прости, что я был благодарным не очень.

«Ты прости» — это нынче шепчу я, любя.

Становлюсь на тебя я похожим с годами.

Интересно, узнаешь меня, или нет…

Преломляется время, парившее с нами,

И рождает, как в детстве, мерцающий свет.

* * *

Время, которое лечит, (если любовь права).

Дарит не только встречи, в речь превратив слова.

Дарит смешение красок, «да» превращая в «нет».

Воздух тревожен и вязок. Время меняет цвет.

* * *

Чувствуешь – осень всего лишь в начале.

Белочка тащит орех в закрома.

Всё разноцветно, и даже в печали

Кажется ярче и красочней тьма.

Ярче, просторнее живопись лета,

Щедрый на скупость осенний портрет.

Цветом укрыто мерцание света.

Краски остались. А времени нет.