Сладкая жизнь

История его свершений захватывающе интересна. Тем печальнее, что человек, которого при жизни называли трудовым графом и который внёс огромный вклад в развитие нашей страны, остаётся почти забытой фигурой.

Внук Екатерины Великой и графа Орлова прославился при жизни вовсе не своей родовитостью. Благодаря ему в каждом русском доме началась «сладкая жизнь», именно его можно считать основателем сахарной промышленности России, а ещё создателем российских железных дорог. Хотя, конечно, происхождение сыграло заметную роль в его биографии.

С историей рода Бобринских связана красивая легенда. В ночь на 22 апреля 1762 года Екатерина тайно рожает сына Алексея. После родов, откинувшись на подушки, произносит «Богу слава, жизнь тебе», укутывает младенца в бобровую шубу и отправляет в Тульскую губернию на воспитание в семью своего гардеробмейстера Василия Шкурина. То ли от бобровой шубы, то ли от названия имения – Бобрики – и возникла фамилия рода.

Спустя два месяца после появления на свет незаконнорождённого сына случится дворцовый переворот – Екатерина Алексеевна становится полновластной императрицей. Через несколько лет Екатерина II придумает для сына герб с девизом «Богу слава, жизнь тебе», двуглавым орлом, графской короной и стремящимся наверх бобром – символом трудолюбия. Алексею Григорьевичу, однако, не суждено будет доказать верность символики, выбранной императрицей, – в молодости он был, скорее, повесой и картёжником. А вот внук подтвердит, что унаследовал всю кипучую энергию великой бабушки.

Алексей Алексеевич родился 6 января 1800 года в Петербурге, во дворце на Галерной улице. Зимой семья жила в столице, а лето проводила в Богородицке Тульской губернии, там в усадьбе и прошли самые счастливые, вольные дни маленького Алёши.

В десятилетнем возрасте его отдают в московское Училище колонновожатых, там он получает блестящее образование: изучает алгебру, аналитическую геометрию, фортификацию, астрономию, географию, экономику. В 17 лет поступает на службу в лейб-гвардии гусарский полк, делает успешную военную карьеру – юнкер, кавалергард, штабс-ротмистр.

В 21 год Алексей Бобринский женится по любви на фрейлине Марии Фёдоровны графине Софье Александровне Самойловой – внучатой племяннице Григория Потёмкина. Вот уж поистине браки совершаются на небесах: он внук Екатерины, она родственница Потёмкина. Жизнь течёт по накатанной: балы, приёмы, необременительная служба, красавица жена, но Бобринский тяготится пустой жизнью петербургского света, ему хочется применить свои обширные познания в математике, физике, географии, биологии – на практике.

Соседом Бобринских в Петербурге был Пушкин, поэт посещал приёмы во дворце на Галерной, у Александра Сергеевича даже есть строки, в которых, возможно, звучат отголоски тех встреч: «Иду в гостиную; там слышу разговор / О близких выборах, о сахарном заводе…»

Разработки производства сахара из свёклы велись в Германии и Франции, идеи эти считались в России экзотикой. Сахар производят из сахарного тростника в Индии, Бразилии, на Кубе, сахар в России – экспортный товар для аристократов. Россия в то время «сладкой жизни» почти не знала. Чай пьют с мёдом, кленовым или липовым сиропом. Килограмм тростникового сахара стоит столько же, сколько хорошая корова!

И Бобринский загорелся идеей сделать «сладкую жизнь» доступной каждому. Алексей Алексеевич знакомится с исследованиями европейских учёных по производству сахара из сахарной свёклы, едет в Германию и Францию, изучает прогрессивные технологии. Он закупает оборудование и возвращается на родину с новейшими машинами. Строит в Тульской губернии сахарный завод. Чтобы запустить производство, нужно изменить сложившийся уклад, убедить крестьян засевать поля свёклой. Бобринский убеждает и выкупает урожай за счёт оброка. Но, увы, первый год приносит неутешительные результаты – климат Тульской губернии не подходит для этой сельскохозяйственной культуры, и Бобринский начинает заниматься селекционной работой, выводит новые сорта.

Через несколько лет его посещает новая идея: открыть завод в Малороссии. Имение Смела (в Черкасском уезде Киевской губернии) – приданое жены. В тёплом климате сахарная свёкла слаще и расти будет быстрее. На волах, по бездорожью он перевозит оборудование из Тулы в Смелу, где и строит новый сахарорафинадный завод. И тут его ждёт феноменальный успех!

Через два года завод производит до 25 тыс. пудов рафинада, сахар покупают в обеих столицах, в крупных городах страны, Бобринский становится поставщиком двора его величества, но самое главное – цена на сахар падает почти в 100 раз! Теперь он стоит не 2 рубля, а 13 копеек за фунт.

К 1840 году в Малороссии действуют уже четыре сахарных завода Бобринского. Но Алексею Алексеевичу приходится решать ещё одну проблему. Производство сахара энергозатратно, и он ищет альтернативное древесине топливо. По его инициативе в Тульской губернии проводят изыскания и находят бурый уголь! Вот так с лёгкой руки Бобринского на тульской земле возникают первые шахты, целая новая отрасль для этой губернии, которая широко разовьётся в советское время.

Чтобы заводы работали бесперебойно, нужны новые кадры. И Бобринский поступает в лучших традициях Петра Великого: он не завозит иностранных специалистов, а выращивает своих – организовывает специальные технические классы, училища. Бобринский не препятствует выпускникам открывать собственное дело. И из 40 технологов, прошедших обучение в его училищах, 24 смогли стать директорами предприятий, открыть своё собственное производство. Заводы растут, благосостояние увеличивается, сахар дешевеет, становится доступнее. По стопам Бобринского идут другие предприниматели, к 1840 году в России уже более 200 сахарных заводов.

Бобринский не мыслит исключительно интересами своего дела. Он демонстрирует комплексный подход, думает в масштабах России. Развитие промышленности, сельского хозяйства, понимает Алексей Алексеевич, невозможно без развития транспортной системы. Бобринский мечтает о железной дороге.

В Петербург в это время приезжает австрийский инженер Франц Герстнер с предложением по строительству железной дороги в России, но власти относятся к идее скептически. Тогда за дело берётся Бобринский. Чтобы убедить Николая I, он строит в саду своего петербургского дворца на Галерной прототип железной дороги. Он демонстрирует государю, своему двоюродному брату, её эффективность: небольшая платформа выдерживает груз в 500 пудов. Император соглашается на строительство первой российской железной дороги из Петербурга в Царское Село. Именно Бобринского стоит считать главным инициатором этого важнейшего для России предприятия, он становится не только основным финансистом (вкладывает 250 тыс. рублей), но и директором акционерного общества.

Бобринский мыслит в государственном масштабе, но и предпринимательское чутьё его не подводит. Участие в акционерном обществе позволяет ему заработать 3,5 миллиона. Прибыль вкладывается в развитие железных дорог в Малороссии. Строится ветка в Смелу, где у Бобринского сахарные заводы, там возникает узловая станция Бобринская. В советские годы её переименуют в станцию имени Тараса Шевченко.

У Бобринского была репутация предпринимателя, который заботится о своих рабочих, думает о нуждах крестьян. На заводах 8-часовый рабочий день, он строил больницы, школы, храмы. В неурожайные 1839–1840-е годы кормит за свой счёт нуждающихся. Близкий друг графа, поэт Петр Вяземский, писал о нём: «Он был либералом в лучшем и возвышеннейшем значении этого слова. Ему была интересна всякая новая мысль, всякое новое открытие или учение».

Алексей Алексеевич прожил 68 лет. И как много успел! Инженер и агроном, предприниматель и меценат, сахарозаводчик и селекционер! Умер 7 октября 1868 года. Говорят, благодарные крестьяне выпрягли лошадей и сами тащили его гроб от имения до станции. Похоронен в Александро-Невской лавре.

В 1873 году на средства горожан в Киеве установили Бобринскому памятник. Один из первых в истории России увековечивший не царственную особу. Надпись гласила: «Полезной деятельности Алексея Алексеевича Бобринского». В 1919 году к 1 Мая памятник был снесён, а на его месте в 1954 году установили памятник Щорсу. В конце 2023-го снесли и Щорса.

Но в Киеве до сих пор в обиходе местный аналог традиционного идиоматического оборота («Кто за тебя работать будет – Пушкин?»). В столице Украины говорят по-другому: «За тебя что, Бобринский будет работать?» Даже спустя 150 лет после смерти Алексея Алексеевича фамилия его звучит, хотя кто такой Бобринский, большинство, конечно, не знает. Впрочем, как и в России.