Слово Достоевского. Кровь на обоях

Экранизация великого романа всегда событие. Известны классическая экранизация Льва Кулиджанова (1969) и Дмитрия Светозарова (2007). Владимир Мирзоев в своей версии перенёс действие в наше время и «творчески переработал» классический текст. Появились новые герои, а главным стал Дьявол. Поразили подробности из жизни публичного дома, также то, что Дуня в исполнении Любови Аксёновой напомнила её же персонаж из сериала «Почка», а Раскольников, мало отличающийся от Адидаса из сериала «Слово пацана. Кровь на асфальте», убив процентщицу, ещё долго дубасит топором бедную по голове, как будто кино про маньяка.

Вышло пока четыре серии. Публикуем первые отклики наших авторов, появившиеся в Сети.

Екатерина Писарева:

– Посмотрела четыре серии, чтобы понять из-за чего весь сыр-бор. Довольно скучно, хотя режиссёр Мирзоев явно старался, чтобы сделать что-то экспериментальное и нетривиальное. Тут тебе и монтаж, и хаотичные склейки, и театральные приёмы, и вольная интерпретация. Архаичные выражения вторгаются в атмосферу современного Петербурга, «Апероль» соседствует с топором. И всё бы, конечно, миленько – этакий Достоевский-трип и художественный морок, вот только не цепляет. Если Фёдор Михайлович душу мог вывернуть и заглянуть в неё, то тут никакого тебе катарсиса – скучно, хоть усни. Из хорошего отмечу роковую Юлию Снигирь да симпатичного Владислава Абашина в роли Свидригайлова. Из любопытного – роль Пашеньки, хозяйки квартиры Раскольникова, женщины гибельной, драматичной, надломленной и по-своему безумной.

Остальное пока никак. Отдельно посмешило то, как в мир «Преступления и наказания» вторгся БДСМ.

А, ну и есть какая-то усталость уже от вечного Янковского и Аксёновой – такое чувство, будто кастинг-директора других имён и не знают.

P.S. Ничего не могла поделать, всё время смотрела на Бориса Хвошнянского и не могла избавиться от ассоциаций с Робертом Дауни-младшим.

Наталья Ртищева:

– «Преступление и наказание» Владимира Мирзоева смотреть – всё равно что лизать пластмассу, но тут Родион в бреду между поиском пропавшего носка прокричал: «Интеллигенция – говно нации». После такой сентенции просто обязана понять, почему совесть ему подкинула такой пассаж. К тому же у Родиона интересная мама в исполнении прекрасной питерской актрисы Юлии Марченко. Держит на стенах вместо портретов родственников портреты репрессированных, среди них – знаменитый портрет сошедшего с ума Хармса. Ещё с самого начала двумя современниками озвучена вольная дума российской молодёжи, тянущая сразу на пару свежих решений депутатов сроком от 5 до 15. Мол, какое благо кокнутые по темечку старые одуваны с золотишком под кроватью могут принести стране, пока молодые свежие силы пропадают без поддержки. Этого достаточно, чтобы говорить про новый взгляд на классику. А в целом температура как за бортом, ну, там модный саундтрек, брызги крови на обоях, Аксёнова в роли Дуни «дитя нужду терпит, девушка бедная в жизни претерпевшая» – это всё-таки какая-то насмешка. Тут немало таких несоответствий текста Достоевского и его воплощений. Голодный нищий студент за пиром, накрытым Чёртом, тянется к виноградинке как леди на открытии бутика. Пырьевской волной вроде обожгла Юлия Снигирь, но её рано убили, зато какие красивые у неё руки и ключицы стоят как два крыла! Самое интересное начинается подальше, когда заканчиваются дорогие сердцу россиян традиционные ценности – хроника Рублёвки и подробности стриптиз-клубов. Мармеладовы Толстогановой и Олега Дуленина такие, какими мы хотим видеть героев Достоевского. Буду влачить дальше. Ещё шесть серий. Мирзоев любит заводить в русские «топи». Чёрт у него уже есть – отличный, кстати, Борис Хвошнянский. К тому же в квартире Пашеньки (неожиданная Мария Смольникова) то и дело оживают мумии любимых кошек, а в шкафу спрятан скелет 13 летней доченьки-утопленницы. Посмотрим ещё.

И в заключение – мнение студентки Анастасии Витомсковой:

– Если сериал посмотрят школьники, незнакомые с романом, то желание читать его у них отпадёт.