Помню роман «Смерть героя» Ричарда Олдингтона, который стал широко известен у нас в пору «оттепели» – вместе с Хемингуэем и Ремарком. Правда, это произведение о Первой мировой войне наши преподаватели на журфаке подавали преимущественно как суровое разоблачение самой бойни, отмечая, конечно, мастерство автора.
Вчитываясь, ясно осознавал, что это не только разоблачение «империалистической войны», но и пронзительная история о человеческой судьбе главного героя – Джорджа Уинтерборна. Он полагал, что его гибель на фронте причинит боль четырём людям: матери, отцу, жене Элизабет и любовнице Фанни. Но их реакция на известие о его смерти уязвила бы его самолюбие. Впрочем, возможно, облегчила бы душу: он понял бы, что в земной жизни за ним не осталось долгов. По крайней мере перед теми, кого считал близкими. А перед кем ещё? Да ни перед кем и ни перед чем.
Не исключено, что, запутавшийся Джордж покончил жизнь самоубийством: командиру роты не обязательно пускать себе пулю в лоб – достаточно подняться под пулемётный огонь. «Экий остолоп», — сказал про него командир-полковник.
Само название книги – «Смерть героя» – несло в себе второй смысл, было иронично-саркастическим.
Но в жизни бывают и настоящие герои, хотя обычно они сами о себе так не думают. Они уходят из жизни достойно, как и живут, несмотря на все возможные человеческие прегрешения, которых трудно или невозможно избежать из-за противоречивой природы человека.
Два таких героя ушли на минувшей неделе и были преданы земле в один день – один по православному обычаю, другой по иудейскому. Но оба под залпы выстрелов почётного караула. И под слёзы многих и многих, кто их знал, почитал, любил. А они и сами очень любили жизнь и хотели жить и жить, в отличие от Уинтерборна.
Певец Иосиф Кобзон и глава Донецкой народной республики Александр Захарченко (на фото) были земляками. И были Героями ДНР, а титулов, которыми обладал Иосиф Давыдович, вовсе не перечесть, но их гораздо меньше, чем песен, которые он знал на память и которые после его исполнения нередко становились застольными, народными. Он и был народным артистом СССР – настоящим народным, который пел и на главной сцене страны, и в Афгане, и на БАМе – всюду.
Иногда они пели вместе – ведь Кобзон, как глава Донецкого землячества в Москве, нередко бывал в Донецке и после 2014 года и пел там людям. Захарченко порой поднимался на сцену, подпевал. Хорошо смотрелись рядом!
Теперь этого не случится никогда.
Конечно, певца будут помнить очень долго – человек-эпоха. Не будет забыт и Александр Захарченко. Он в свои не полные 40 лет взял ответственность за судьбы миллионов людей, сражался за родную землю и родной язык, за свободу. Я лично буду помнить и то, как на студёном ветру он давал мне минувшей зимой – оба в пиджачках – интервью возле кинотеатра «Иллюзион» в Москве, хотя куда-то очень спешил. Но дело не в этом.
Важнее другое: устоит ли в центре Донецка памятник Иосифу Кобзону, поставленный 15 лет назад, и не будут ли снесены памятники Гиви, Мотороле и самому Захарченко, о чём мечтают киевские последователи Бандеры. А кто им теперь сможет противостоять?
Владимир Сухомлинов
обозреватель отдела «Политика»