Малый театр вновь обратился к эпохе Смутного времени
10 мая 2018 года на исторической сцене Государственного академического Малого театра России состоялась премьера исторической драмы в двух частях «Смута. 1609–1611 гг.» по мотивам романа Владимира Мединского «Стена» в сценической версии театра.
Спектакль начинается с мощного пространственного кружения – в противоход (используется поворотный круг), эпически-торжественно, плывя в визуальных эффектах и игре света (художник по свету А.Р. Салихов), вращаются фрагменты стены и башен Смоленской крепости с множеством внутренних переходов и наклонной открытой центральной площадкой, где разворачиваются ключевые сцены действа. Сюжетное построение скорее киношное, клиповое, нежели театрально-драматическое. Роман в этом смысле более выверен, тоньше в деталях и целостнее в переплетении сюжетных линий.
Хочется отметить исполнительниц женских ролей из русского стана. Племянница воеводы Катерина (Лидия Милюзина), Варвара (Ольга Абрамова) и Наташа (Аполлинария Муравьёва) создают в мужском хоре свою женскую партию, внося женственность и страсть, твёрдость характера и нежность в кровавый поток мужских игр. Возникающая на стене и прозрачном занавесе видеопроекция Смоленской иконы Божией Матери («Одигитрия») придаёт религиозное измерение вневременному образу русской женщины – спутницы, подруги, воительницы, жены и матери. «Логика пропадает, как только переходишь русскую границу. Причём у всех», – говорит немецкий наёмник неприятную правду королю Сигизмунду III, за что и платится жизнью. История доказывала не единожды, что у «евроинтеграторов» своя логика, отнюдь не женская...
Музыка Г.В. Свиридова определяет аудиоизмерение всей постановки, являясь эстетико-смысловой «вольтовой дугой» между инсценировкой современного романа «Стена» и знаменитой исторической трилогией А.К. Толстого: «Царь Иоанн Грозный», «Царь Фёдор Иоаннович» и «Царь Борис» (в спектаклях по А.К. Толстому также звучит музыка Г.В. Свиридова, специально написанная композитором для Малого театра). Надо заметить, что к эпохе Смутного времени Малый обращался много раз – выпущено более 30 спектаклей за всю историю театра.
Грандиозна сценография постановки. Собственно, соединение художественного решения пространства (заслуженный художник России В.Г. Герасименко), выполненного в традициях монументальных исторических полотен Малого театра с современными технологиями в области видео-арта (видеоконтент – Д.В. Герасименко), создают основу глубокого, многопланового образа спектакля. Там, где проигрывает драматургия, выигрывает сценография.
Образ Стены в спектакле похож и на жернова истории (метафорическое лобное место), неумолимо перемалывающие праведных и нечестивых, католиков и православных, старых и молодых, мужчин и женщин, шпионов и героев, шляхтичей и русских, и на своего рода геном стойкости русского народа – народа-загадки, всякий раз возрождающегося, словно птица Феникс, из пепла после апокалиптических смут и сверхциничных «семибанкирщин». В 1992 году мне довелось побывать в Смоленске, где я видел остатки той самой крепостной Стены – впечатление было ошеломляющее...
Режиссёр-постановщик спектакля народный артист России, лауреат премии правительства России В.М. Бейлис использует весь арсенал сценических средств, возможных в драматическом театре. Скульптурные массовые мизансцены (в спектакле занято более 50 артистов, включая студентов ВТУ им. М.С. Щепкина) в сочетании с пышными костюмами (заслуженный работник культуры России Л.С. Пасюта и А.Г. Землякова) дают потрясающий зрительный ряд. Это редкость в современном театре, когда пара стульев без декораций и зачастую безвкусные костюмы призваны как бы оживить фантазию уставшего от подобных экспериментов ни в чём не повинного зрителя.
«К сожалению, мы не всегда знаем своё прошлое, героические подвиги нашего народа. Столько столетий «сгибали» чужеземцы русских людей, и только мужество наших предков останавливало их. Смоленская крепость, как и Брестская, навеки вписана в отечественную историю. Об этом хотелось напомнить зрителям Малого театра», – отмечает режиссёр-постановщик В.М. Бейлис.
Тонко подобранный видео-арт придаёт полотну подлинно эпический масштаб, подчёркивая эфемерность и хрупкость бытия, с одной стороны, и визуализируя силу народного духа – с другой. Пафос? Да. Но не ложный, а деликатно переданный и абсолютно уместный. Языки пламени и огненные птицы, «Одигитрия» и лики святых, стены древнего Смоленска и висящая над озером полная луна, покрывающая своим светом влюблённых, – эти и другие видеопроекции на двух экранах (статичный в глубине сцены и периодически опускающийся прозрачный на авансцене) и динамичных массивных декорациях усиливают эффект погружения в сценическую реальность.
Лирические сцены, как отмечалось выше, несколько теряются в столь монументальном сценографическом решении, но со временем спектакль может обрести завершённость, гармоничность ансамбля. Стоит отметить как очевидную актёрскую удачу ювелирный рисунок роли короля Польши Сигизмунда III в исполнении народного артиста России В.К. Бабятинского. Точно найденный элемент «королевского декора» в виде двух живых белых породистых псов как нельзя кстати дополняет образ. Опускающаяся сверху время от времени металлическая конструкция в сценах с Сигизмундом III и вовсе отсылает к эстетике «Игры престолов» – своеобразная перекличка исторических реалий Смутного времени XVI–XVII вв. и фэнтезийной вселенной Нового телесредневековья века XXI: метафизический диалог эпох...
Следует отметить актуальность материала. Нынешнее положение России в мировом информационном пространстве полностью соответствует мнению о России «продвинутых европейцев» XVI–XVII вв. – обывателей и элиты Речи Посполитой. Первый эпизод спектакля (сцена в таверне, точнее, даже в борделе) сразу расставляет все точки над «i». Далее, по ходу пьесы, обнажается непримиримый конфликт католицизма и православия. А блистательный диалог воеводы Смоленска Шеина (народный артист России В.А. Афанасьев) с владыкой Сергием (народный артист России А.Ю. Ермаков) и вовсе звучит как политический манифест нашего времени.
Экзистенциальная катастрофа польского короля (кульминационная точка спектакля), с таким трудом нашедшего под стенами осаждаемого его войском Смоленска вместо вожделенного золота часть библиотеки Ивана Грозного, лучше помогает понять нас самих, душу русского народа. Да, русские взорвали храм вместе с поляками, но горний храм, парящий в пространстве в финале во время сцены венчания выживших влюблённых снова «обретёт плоть» в камне и будет хранить Русь, посылая нам живой сигнал из прошлого – через настоящее – в будущее. Его очень важно распознать! В многонациональном и разноконфессиональном российском обществе жив запрос на неискажённую историческую память и формирование внятной футурологии. Кинематограф России породил в последние годы ряд замечательных лент, основанных на фундаменте славного советского прошлого: «Время первых», «Салют-7» и «Движение вверх». Есть ли в этом отчасти и личная заслуга В. Мединского как министра культуры? Безусловно. Нет никаких сомнений, что вслед за кино пришла очередь реформирования театрального процесса в России. Неслучайно 2019 год объявлен Годом театра. И как знать, быть может, спектакль Малого театра «Смута. 1609–1611 гг.» положит начало формированию позитивного вектора театрального движения. «Золотая маска» давно перестала быть проектом, развивающим наш театр, выродившись в какую-то фарсовую фронду за казённый счёт. Пора вспомнить о том, что театр – это кафедра, а с кафедры должно звучать Слово.
Павел Карташев, режиссёр