Стоянка

– Опять картошки накупил?

– Я ж проводник. Полагается. На каждой станции – по ведру.

– Куда ее деваешь-то?

– Варю, остальную на ходу выкидываю. – Мужчина в форме проводника положил в чугунок с кипящей водой очищенную картофелину. – Надо покупать – для правдоподобия.

– Пассажиры твои по перрону пьяные бегают…

– Отпускников изображают. Зато эти, – проводник кивнул на двух мулаток на перроне, неумело лузгающих семечки, – похоже, поверили. На поезд наш и не смотрят.

– И всё-таки, майор, погонял бы ты пассажиров строем на ближайшем полустанке…

– Не могу, товарищ полковник, – вольнонаемные они. А главное, на полустанках – грибники.

– Шпионы, думаешь?

– Знаю! С тех пор, как наш ракетный комплекс стал разъезжать по железнодорожной сети, из космоса от обычного поезда неотличимый, сколько я на станциях таких грибников перевидал! Кто с фальшивой бородой, кто с мачете вместо ножа, кто с разговорником англо-русским. Кадров, видать, в ЦРУ не хватает. Эти-то, – проводник кивнул на мулаток, – уже месяц под встречающих косят… Ого, что это?!

К перрону подкатил состав, на теплушках которого мелом было нацарапано:

«Ракеты малого радиуса действия»;

«Ракеты средней дальности».

А на самом большом вагоне:

«Баллистическая ракета».

Мулатки напряглись…

– Ложная цель. Разработка Генштаба, – самодовольно улыбнулся полковник. Одет он был, для маскировки, в длинные трусы и линялую майку с надписью «МИРУ – МИР».

– Дёшево и сердито. В нашем-то поезде куча артистов в каждом вагоне пассажиров изображает. А этот, подъехавший – пустой. Пусть за ним следят!

Мулатки уже бормотали что-то в мобильники.

– Ладно, майор, мне пора на КП.

С командного пункта, замаскированного под вагон-ресторан, доносился запах шашлыка.

Хлопало открываемое шампанское.

Весёлые мужские голоса перекрывал женский визг…

– Командованию, – полковник щёлкнул резинкой трусов, – тоже приходится маскироваться.

Мулатки фотографировали теплушки.

Над ложным поездом кружил спутник-шпион.